Яндекс.Метрика
Меню пользователя
Написать статью Добавить видео Регистрация

Заказать баннер

Распетанно с сайта республика-саха-якутия.рф

Лариса Гринцевич-Попугаева

2573 просмотра

    Лариса Гринцевич-Попугаева

     Общеизвестно, что бриллианты – лучшие друзья девушки. Поэтому, хотя алмаз – минерал очень полезный и необходимый в промышленности, у нас он все же в первую очередь ассоциируется с нежным пальчиком невесты, украшенным кольцом с бриллиантиком или со сверкающим камешком на лебединой шее красавицы.

    Или же, наконец, с украшениями совсем уж королевскими, вроде тех бриллиантовых подвесок, вокруг которых вертелась вся интрига в «Трех мушкетерах».

    Лариса Гринцевич-Попугаева

     Ее биография, обычная биография советского времени, напоминает мне отвалы старых металлургических заводов, где в черной пористой пемзе шлака то и дело замечаешь золотистые вкрапления дорогого металла. Но запросто отделить полезный металл от грязной примеси не получается. Все сплавилось в единый монолит.

    Лариса Гринцевич-ПопугаеваОтец Ларисы – Анатолий Рафаилович Гринцевич – был из тех энтузиастов всемирной пролетарской революции, которые густо пошли под нож в 1937 году. Будучи в это славное время секретарем райкома партии в Одессе, он не избежал общей участи. Его жена, Ольга, быстро поняла, что означает «десять лет без права переписки», и возвратилась в родной Ленинград. Вероятно, это спасло жизнь и ей, и ее четырнадцатилетней дочке. Уже дважды «очищенный» от буржуазных и от троцкистско-зиновьевских «элементов» город оказался более или менее безопасным местом для членов семьи «врага народа».

    К слову сказать, имя, данное дочери при рождении, говорит об идейности ее родителей. Нинель – имя вождя пролетарской революции, только прочитанное задом наперед. Потом уже его сократили до «Неля», а после войны вообще заменили на Ларису.

    Фильм «А зори здесь тихие» помните? Какая воинская специальность была у героинь фильма? Зенитчик-пулеметчик. Зенитчицей-пулеметчицей была с апреля 1942 по июль 1945 года и Лариса Гринцевич. «Подмоченная» биография попасть добровольцем на войну ей не помешала. Более того, в армии она вступила в комсомол, а в конце войны – в партию.

    Не вполне чистая анкета не помешала Ларисе поступить на почвенно-геологический факультет Ленинградского университета. Геологии предстояло стать романтической специальностью лет через десять-пятнадцать. А пока большого конкурса на этот факультет не было, поэтому начальство не слишком пристально разглядывало анкеты абитуриентов.

    В 1950 году дипломированный геолог Лариса Гринцевич распределилась во Всероссийский научно-исследовательский геологический институт (ВСЕГЕИ). Тунгуско-Ленская экспедиция, куда ее зачислили начальником партии, среди прочего занималась поиском месторождений алмазов на Сибирской платформе.

    В геологии даже самые теоретические, казалось бы, дискуссии завершаются результатами чрезвычайно практическими. Например, дискуссия о том, органического или неорганического происхождения нефть, закончилась открытием сибирского нефтегазового месторождения. В начале 1950-х годов геологи спорили также о сходстве и различии двух очень древних частей земной суши: Африканской и Сибирской платформ. В случае сходства поиск алмазов в сибирской тайге был небесперспективным. В это верил, например, писатель Иван Ефремов, геолог по образованию. В 1945 году он написал рассказ (тогда, без сомнения, научно-фантастический) о нахождении в Якутиии месторождения алмазов, кимберлитовой трубки.

    К счастью, марксистско-ленинские идеологи в геологические дискуссии предпочитали не вмешиваться. Ведь несмотря на всю свою гениальность, ни Маркс, ни Энгельс, ни Ленин по вопросам геологии не высказывались. Впрочем, нет. Метод, который ученые Тунгуско-Ленской экспедиции разрабатывали для поиска алмазных месторождений, в свое время был осужден как буржуазный. Почему? Потому что впервые его применили в Южной Африке, которая являлась в то время британской колонией. Впрочем, осуждение осуждением, но – геологи в этом не сомневались – его применение в Сибири должно было принести те же плоды, что и в Южной Африке.

    Лариса Гринцевич-Попугаева

    Метод этот назывался «пироповой съемкой» и основывался на регистрации в речном песке минерала пиропа. Красноватый пироп в алмазоносной породе сопутствует алмазам. Только пиропов там гораздо больше, чем алмазов. Потому пиропы легче обнаружить, например, в руслах таежных рек. При пироповой съемке следует идти вдоль реки со старательским лотком и регулярно, приблизительно через километр, промывать прибрежный песок. Тяжелые составляющие, которые после промывки остаются в лотке, называются шлихом. Шлих перебирают вручную и подсчитывают в нем количество пиропов. Если число пиропов по мере передвижения увеличивается, поиск ведется в верном направлении и разведчики приближаются к алмазному месторождению. Если в реку впадает другая река или ручей, и после нее количество пиропов в шлихе уменьшается, следует повернуть на впадающую реку и подниматься к ее верховьям.

    Правда, просто? Но на практике все оказалось гораздо сложнее и грязнее...

    Всегда ли награда находит героя?

    Труды и дни геолога Ларисы Попугаевой

    А теперь вернемся к Ларисе Гринцевич. Летом 1950 года она работала, как говорят геологи, «в поле», на севере Иркутской области, на реке Нижняя Тунгуска. В 1951 году Лариса провела лето на Полярном Урале. А вот в 1952 году в поле она не поехала, потому что вышла замуж и родила дочку.

    Весной же 1953 года Лариса (теперь Попугаева) попросила отправить ее в Якутию вместе с партией Наталии Сарсадских. В ходе экспедиции летом 1953 года геологи обнаружили здесь, на берегах реки Далдын, кристаллы пиропа и маленький алмаз. Очевидно, что в следующее лето надо было возвращаться сюда для продолжения разведки методом пироповой съемки.

    Но летом 1954 года Н. Сарсадских поехать в экспедицию не могла, у нее родилась дочь. Лариса Попугаева тоже могла бы отказаться, поскольку была беременна. Но что пелось в комсомольской песне? «Раньше думай о Родине, а потом о себе!» Родине нужны были алмазы. Лариса Попугаева сделала аборт и поехала в экспедицию в Якутию.

    Ее должность называлась «начальник партии». Хотя в партии этой были всего 2 человека: она и рабочий Ф.А. Беликов. Работали вместе, и работа была нелегкая – ручная промывка грунта. На свежем (очень свежем!) воздухе. Геологи постепенно спускались по течению реки Далдын, исследуя также ее притоки, и составляли таблицу, отмечая количество пиропов в шлихах и пытаясь определить место их максимальной концентрации. Поиск привел их на водораздел двух ручьев. Здесь Лариса обнаружила необычную породу, глину голубоватого цвета, всю в пиропах. Это был алмазоносный кимберлит! Это была победа!

    Но недаром говорится: у победы много родителей. Местное геологическое начальство совсем не желало отдавать лавры первооткрывателя какой-то посторонней девчонке из Ленинграда. И дело здесь было не только в славе. За открытие месторождения полагалась немалая премия. За открытие же первого месторождения советских алмазов явно светила Сталинская премия! Большие деньги вдохновляли на большую подлость.

    По возвращении на базу Лариса Попугаева сделала доклад об открытии ею алмазоносной породы. Мало того, еще до начала экспедиции, ожидая самолета, который отвез бы ее с Ф.А. Беликовым на Далдын, она щедро поделилась методикой пироповой съемки с местными сотрудниками. А как же иначе! Чему ее учили всю жизнь? Знания и опыт следует отдавать советским людям.

    Лариса Гринцевич-Попугаева

    Сразу же после сделанного доклада от Ларисы потребовали сдать в спецчасть все собранные материалы: карты, записи, образцы. Так полагалось по закону, и возражать было нечего. А вот потом начался натуральный прессинг. Ларисе без обиняков предложили задним числом написать заявление о переходе на работу в местную геологическую экспедицию. В этом случае честь важного открытия переходила бы местному геологическому начальству. В ход пошли угрозы всех калибров. Ларису не допускали к посадке в самолет «на материк» и не разрешали послать в Ленинград телеграмму. Вспомнили вдруг, что она – дочь «врага народа». Стали поговаривать, что места здесь дикие, люди – тоже. Так что Лариса может заблудиться в тайге – и поминай как звали. Наконец, Л. Попугаеву элементарно посадили под домашний арест. После трехмесячного сопротивления Лариса подписала требуемое заявление.

    Теперь давайте вспомним, что речь идет о молодой женщине, рвущейся домой к мужу и маленькой дочери. Так что три месяца сидения в якутской глуши Л. Попугаевой можно смело засчитать за год тюремного заключения.

    Возвращение в Ленинград было совсем не триумфальным. Сотрудники ВСЕГЕИ сказали Ларисе, что она предала их интересы и подвергли женщину обструкции. Что тоже было достаточно подло. Ведь за три месяца никто из ленинградского начальства не побеспокоился: почему это от 

    Ларисы нет никаких известий. Не требуется ли помощь? Короче говоря, Л. Попугаева попала в незавидное положение советских военнопленных, которым нелегкое пребывание во вражеском плену приравнивалось к предательству.

    В общем, возвращение в институт было невозможно. Лариса поступила в аспирантуру Горного института, которую так и не закончила.

    Как положено, после наказания невиновных состоялось награждение непричастных. В 1957 году шесть геологов получили Ленинскую премию за открытие алмазных месторождений в Якутии. Естественно, что фамилия действительного первооткрывателя, Л. Попугаевой, в этом списке не значилась. Правда, в том же 1957 году ей был вручен орден Ленина «за успехи в хозяйственном и культурном строительстве и в связи с 325-летием вхождения Якутии в состав Российского государства».

    К «алмазной» тематике Л. Попугаева больше не возвращалась, да ее к ней и не допускали. Она устроилась на работу в Центральную научно-исследовательскую лабораторию камней-самоцветов, где и трудилась до конца жизни.

    Лариса Гринцевич-Попугаева

    Памятник Л. Попугаевой в г. Удачный, Якутия

    Справедливость по отношению к Ларисе Попугаевой была частично восстановлена в 1970 году. Ее удостоили звания «Первооткрыватель месторождения». В том же году она стала кандидатом наук по совокупности заслуг без защиты диссертации. А уже после смерти ей был поставлен памятник в городе Удачный, который находится рядом с первым месторождением советских алмазов, открытым Л. Попугаевой.

    Источник

    Как далось «открытие века»

    Найден дневник Ларисы Попугаевой

    В 1950 г. Н.Н.Сарсадских поручили изучение минералов, составляющих тяжёлую фракцию (шлих) песчано-гравийной массы из отложений по рекам Западной Якутии. Её «сверхзадачей» являлось выявление среди них минералов-спутников алмаза с тем, чтобы в дальнейшем по ним выйти на его коренные месторождения. В 1953 г. она по ряду геологических соображений выбрала для дальнейшего исследования район реки Далдын на северо-западе Якутии. В её партию входили Лариса Попугаева, впервые оказавшаяся в тот год в Якутии, и трое рабочих (Фёдор Беликов и братья Е.А. и М.А.Евграфовы).

    План Н.Н.Сарсадских заключался в следующем. Из посёлка Оленёк, куда можно было добраться на рейсовом самолёте, пройти в южном направлении до Далдына. Это около 300 км полного бездорожья. Далее она предполагала разделиться на два отряда. На себя она брала маршрут по правобережью этой реки, с крутым заходом в сторону от неё и с достижением затем её устья на реке Мархе. Дело в том, что там наблюдались обильные выходы траппов — вулканической горной породы, с которой, согласно взглядам местных геологов, должны были быть связаны алмазоносные породы. Поэтому она считала важным изучить этот район. Ларисе Попугаевой ставилась задача спуститься вниз по Далдыну, брать обычные небольшие пробы объёмом в 1–3 ведра и промыть одну крупную пробу величиной в 3 куб. м., чтобы наверняка не пропустить алмазы и минералы-спутники. (Эта задумка блестяще себя оправдала.)

    От точки их расставания до намеченного ими места встречи у устья Далдына на реке Мархе — около 90 км. На этом их задача будет считаться выполненной. После этого им оставалось проплыть до какого-нибудь насёлённого пункта на реке Мархе, откуда можно будет отправиться домой.

    Отправили их без рации. Вертолётов тогда ещё не было. Они уходили в безвестность не менее чем на два месяца, с тремя каюрами-оленеводами и оленями. Наталье Сарсадских было 37 лет, у неё в Ленинграде остался 10-летний сын, и она была беременна. Ларисе Попугаевой шёл 30-й год, в Ленинграде у неё находилась десятимесячная дочь. Публикуемый дневник, занявший один и ещё половину другого небольших блокнотов серой бумаги, нашёлся только в этом году. Несколько десятилетий он пролежал вместе с другими забытыми бумагами Ларисы Попугаевой и разным хламом на антресолях в квартире её младшей сестры Ирины. Записей, касающиеся результатов их работы, в нём нет, они фиксировались в секретной тетради. (Даётся с сокращениями.)

    Изо дня в день

    Лето 1953 г.

    22/VII. Я получила утром последние деньги в банке.

    23-го тронулись в путь. Прошли тайгой приблизительно 25 км. и стали лагерем на берегу Оленьк?.

    24/VII. Навьючив оленей, двинулись в путь. Олени гружены тяжело, им и людям жарко, нещадно ест гнус, но очень хорошо от него спасает фталат — намажешься, и можно терпеть атаки этих адских насекомых. По дороге убили 5 небольших тетёрочек, и оленеводы поймали 4 небольших рыбины. Варили уху и ели на стоянке копчёных тетёрок. 25-го снова шли маршрутом. Воду брали из небольших луж. Гнус жрёт ужасно. Кругом горит тайга, и как снежинки, в воздухе крутится пепел.

    26/VII. Спим в палатках, подстилая под себя всё что можно, ибо в 10 см подо мхом — вечный лёд. Ночью очень холодно, мёрзнем, а днём нещадно печёт. [Через несколько лет она жаловалась в одном письме: «У меня страшная невралгия — вечная мерзлота даёт о себе знать»]. По дороге кругом всё те же известняки. По берегу встречается значительное количество обломков траппов. Караван наш состоит из 43 оленей, из них нам (5 чел. партии) причитается 5 ездовых оленей («учугов»). У меня удачный: некрасивый, с маленькими рожками, но очень резвый учуг, везёт меня на честность. Сначала не ладилось, а теперь чувствую себя как дома. Это очень удобно, не так устают ноги. Впервые за 6 лет работы в поле имею для езды оленя.
    Прошли трудный маршрут, пересекая 200–300 м высоты холмы. Слева от нас в 400–500 м пылает тайга, дым ест глаза. Обходим пожар по косе Оленьк?.. Ещё вдобавок сегодня упал олень, еле его до лагеря дотащили — туберкулёз. А вьюки тяжёлые, оленям трудно идти.

    27/VII. Устроили в палатке баню, напарились на славу.

    28/VII. Стоит немилосердная жара. Нещадно ест гнус. В лагере прямо у палатки масса ягод. Два раза варили чудесный кисель.

    29/VII. Прошли км 18–20, из них 5 км по Оленьк?, попрощались с ним, а дальше подымались по р. Малой-Бегулю. Такая сушь кругом, что реки в 200–300 м шириной совсем пересохли, остались во впадинах небольшие лужи. Это в дальнейшем может сильно осложнить работу, придётся до воды таскать шлихи на себе.

    А и вот уже нытики эти братцы-рабочие, просто беда, осточертели хуже горькой редьки. Неповоротливые, злые и ленивые, особенно М. А., хвастается немилосердно, сам ничего не зная и не понимая. Тошно… Варим кашу, кисель, ставим лепёшки, ибо хлеб кончился. Днём часто думаю о доме, как там мои хорошие, золотые? Как моя доченька, любимая, себя чувствует? Скорее бы домой. Жрёт мошка… Брр…

    30/VII. Охотилась за белкой — рыжая-рыжая и злющая, увидит меня и чокает. Охота вручную прошла безрезультатно, белка так и осталась сидеть на дереве.

    1/VIII. В пятницу быстрым ходом перевалили в бассейн Силигира и заночевали у речки Кытыкан — притока Силигира. Всё стремимся к Силигиру в надежде на охоту и рыбу, ибо сейчас ничего не попадается, а продукты быстро идут на убыль. Вечером был крупный разговор с М.Евграфовым, да, отменная дрянь человек всё-таки. Как я не ошиблась в своём первом впечатлении…
    Ходом за 5 ч. преодолели перегон в 20 км, через холмы и болота дойдя до Силигира. Ура… Исполнили танец папуасов, часть пути уже пройдена. Вода ноги как электричеством бьёт — ледяная, но ничего, побрели ловить тайменя. Вода в Силигире как слеза, слегка аквамаринового оттенка, и великолепно видны огромные линьки и таймени, которых тут множество. Стреляли в них из тозовки, били камнями — напрасно, стоят, как брёвна. На радостях Федя, Наташа и я отметили Силигир вином, оленеводам тоже дали спирта. Из поставленных сетей вытащили жирнющих тёмных с чёрными точками и красными пятнами чудесных тайменей. Утром 2 августа на удочку Прокоп поймал тайменя — 70 см (есть снимки). Всё это мы быстро пустили в дело.

    2/VIII. Жара и нещадно жрёт мошка. Переколотили с Наташей гальку — все 100% известняки — пористые, плотные и мраморизованные, светлосерые и буроватые. Река сильно пересохла. Моем шлих № 5.

    Идём вверх по Силигиру. Прошли км 20 и стали лагерем № 11 у устья речки (правый приток р. Силигир) — Каптагастах («сухая река»).

    По пути собаки задрали журавля. Его попробовали. Очень вкусно.

    3/VIII. С утра льёт дождь. Всё затянуто свинцово-серыми тучами. Дождь лил целый день. Вылезли из палатки минут на 10–15. Надоело и ужасно нудно. Стало холодно.

    4/VIII. По-прежнему льёт дождь, а мы сидим в палатках. Олени где-то разбрелись (отдыхают от жары, груза и мошки). Ходили с Федей ловить рыбу, но всё напрасно. Льёт дождь, вода в реке прибывает. Вчера во второй половине дня вода подкрадывается к нашему лагерю. Каптагастах бурно зашумел (как разъярённый лев).

    5/VIII. Поднялись в 6 ч. утра и срочно стали эвакуировать лагерь на безопасное более высокое место (на лодках). Вода совсем у палаток, и мы оказались в положении зайцев деда Мазая. Сидим на островке 15х7 м. Благополучно всё перевезли. Пробовала промчаться по потоку — ну и несёт, еле-еле добралась.
    Погода разгулялась, и снова нещадно жрёт гнус. Ну, в путь, скорее бы начать настоящую работу. Докончила читать Сибрука «Роберт В. Вуд».

    6/VIII. Прошли часа 3 (около 10–12 км). После дождей всё заболочено, идти трудно, почти всё время едем на учугах. В кустах разорвала голенище левого сапога резинового, целый день страшно болела голова. Сегодня пойдём без дороги, брр… У большинства оленей набиты сильно спины. Скорее бы приступить к работе.

    7/VIII. Лагерь № 13 на берегу заболоченного озера в заболоченном кочковатом лесу. Только вышли из лагеря № 12, полил дождь и лил беспрестанно. Вымокли почти до нитки, потом до 3 ч. ночи сушились. Утром съели одного тетерева. Утром лечили оленя. Прошли в темпе 10–12 км. Остановились на берегу Силигира.

    8/VIII. Погода разгулялась. Очень хорошо. Варили кисель из голубики. Утром лечили оленей. У одного отпилили рога — один остался у меня. Собаки накормлены сегодня на славу (кулешом). Жарко. Снова жрёт гнус.

    Прошли км 10 по хребту сильно заболоченному (старая гарь). Устали дьявольски. Погода начала портиться, и снова стали лагерем. Еле успели развьючиться до дождя.

    «Из Оленёка на Далдын. Лето 1953 года.»

    9/VIII. Погода хмурилась, но дождя не было. С места не снялись — ушли олени. Вот пропасть! Искали их целый день — не нашли. Варили варенье, а вообще целый день злились.

    10/VIII. Ну ж, ночь была… Из лагеря № 15, где нашли 23 оленя, вышли в 22 ч. 30 мин пешком с вьюками. Скоро стемнело, и шли мы по какой-то дороге ада… Сплошные кочковатые болота высокой поймы Силигира сменяли друг друга. Вода ледяная, сапоги текут, и я еле волочила ноги. Последние 3–4 км продирались по склону холма сквозь стену мелколиственничного леса, да ещё сухого. Изодрала лицо, располосовала штаны. Каждые 10 м падали вьюки. Наконец, в 4 часа утра пришли к Уук-Силигиру, где разбили лагерь № 16. Почаёвничали, сменили [бельё на] сухое и в мешки.

    11/VIII. Как бегут дни, а до работы ещё далеко. Тут же ищут своих оленей и охотники (олени в бегах за грибами). Произвела генеральную уборку своего рюкзака и починила сильно обветшавший костюм. Сегодня съели 3х уток. Но вообще — дремучая и почти безжизненная тайга. Страшно — и жаль.
    Скоро Лапушкино день рождения, как бы хотелось быть сейчас вместе, обнять любимых своих, сладкую доченьку. Как-то она? Как зубки? Столько вопросов и тревожных мыслей роятся в голове. Ну, ничего, ещё 2 мес., и я дома… Скорее бы. [Лапушка — супруг Виктор].

    12/VIII. Всё в том же лагере в ожидании оленей, а их всё нет как нет. Собирали немного ягод. День был чудесный. Болела весь вечер голова.

    13/VIII. Ещё 8–9 км прошли вверх по Силигиру. Жалею, что с охотниками не послала в Оленёк почту. Вот глупость какая.

    15/VIII. Тронулись из лагеря кое-как по заболоченному лесу. Прошли до лагеря № 19 на склоне холма (тут плитчатые серые известняки с прекрасными знаками ряби, трещинами усыхания, местами с потёками бурой окиси Fe). Собираем ягоды. Охотники бьют уток (шилохвосток).

    Я пекла 16-го лепёшки. В этом лагере стоим 16, 17, 18го. Ужас, и всё бесполезно. Нехватает ещё 19 оленей. Продукты идут, время тоже, а работа стоит. Так хочется домой. До начала работ осталось 60 км. И вот засели. Погоды холодные, всё время идёт дождь. Из шубы не вылезаю. Уйдём ли сегодня?

    19/VIII. Тошно. 5-й день без движения. Тут уже настоящая осень. Холодина зверская, и от этого так скучно и грустно. Хочется домой. Вчера 3 км прошла по Силигирской петле. Ничего интересного. Сплошные плитки известняков.

    Часов в 8 вечера грела воду и устроила себе в палатке баню. Была такая буря, что, думала, сорвёт баню, и я останусь в неглиже. Мылась и вдруг — сплошной пеленой — большие белые хлопья снега закрыли весь горизонт. Да, уже снег — 19 августа. Ночь была холоднющая. Завтра Лапино день рождения, а я так далеко… Что там? Как там без меня? Как Наташенька? Мамулька с Иришей? Охотники убили трёх уток.

    20/VIII. Проснулась с мыслью о Лапушке. Поздравляю, родной, желаю всего самого хорошего. Рвусь скорее домой. Сегодня, кажется, сдвинемся с места. Холодно, ноги коченеют. Ну, ничего, скоро работа начнётся и незаметно пробежит время. Летят редкие белые мухи. Итак, часа в 4 дня выйдем в путь.

    Гаснет огонь — может, и меня Лапушка вспоминает.

    Прошли быстро 25 км до лагеря № 20 на берегу заросшего озера. Погода холодная. Сидя на учуге, зверски замёрзла. Вечером очень болела голова, наверно, потому, что Лапушка в Л-де выпил? Видели вчера 7 журавлей, но охота была неудачной.

    21/VIII. Идём в верховья Кадек-Силигира. Погода холодная. Часто идут белые мухи. Ну что обращает на себя в этих местах внимание? Однообразная редколесная лиственничная почти безжизненная тайга. Пологие холмы, сложенные плитчатыми серыми известняками, покрыты обычно плащом ягеля. Шлихи мыть негде.

    22/VIII. Лагерь № 21. Вечером варили галушки и пекли блины. Холод страшный. Вода в вёдрах мёрзнет. Приехали ли мои с дачи? Как мамочка? Совсем устала без меня? Ну, ничего, скоро буду дома, месяца через полтора.

    23/VIII. Прошли от л. № 21? 20 км с переходом через водораздел. Холмы сложены теми же известняками. Заход сделали неверный, но потом исправились. Сделала ряд снимков. Вечером шёл мокрый снег, запорошил всё кругом. Настоящая зима.

    Ну уж был денёк… Шли непролазной заболоченной сибирской тайгой, и люди, и олени измучились окончательно. Часов в 19 вышли на широкую заболоченную низину. Сиё, видимо, истоки Алы-Уряха.

    24/VIII. Утром начали делить хозяйство партии. Наконец-то начинается работа. День пасмурный, но с неба, к счастью, не льёт.
    Нехитрое наше хозяйство разделили, в том числе и оленей. К 15 ч. мы с Федей на лодке тронулись вниз по Алы-Уряху, а караван пошёл берегом. Боже, какие мученья претерпели мы в часе сначала прекрасного передвижения на лодке. Пошли пороги, затем просто сухая почти река, а лодка гружена изрядно. И вот до вечера, делать нечего, одни, помощи ждать неоткуда, тащили лодку по порогам. Страшно пробить её об острые камни траппов. Вода холоднющая, а приходится идти по середине реки по колено и выше в воде, ноги, как кочерыжки. Так тащились дотемна. По берегам масса следов лосей, но мы по-прежнему постничаем.

    22 ч. 30 мин. Совсем стемнело. Стали на лагерь на месте лёжки сохатого. Ну и выбрал местечко, прямо-таки «долина роз» — кругом заросли уже созревшего шиповника. А река шумит, размывая трапповые пороги. Ну, ладно, так хоть траппы бы были интересные, с изюминкой. Наташа пошла на Сытыкан. Как-то там они?..
    Погода чудесная. Солнце… Но холодно.

    25/VIII. Снова, наскоро позавтракав, тянем лодку, но предварительно по почти непроходимому берегу относим вперёд вещи, а затем возвращаемся за лодкой. Мука. Нашла интересное обнажение. Из-под траппов выходят известняки, и все горести забыла, вот только бы ноги согреть… Тащились до 17 ч. Один Евграфов всё якает и ноет, ну и надоел…

    26/VIII. Погода снова приличная. Уже 3ий день не капает с неба. Пешком вперёди оленей идём к устью Алы-Уряха. Кругом траппы и известняки. Только у самого русла удалось взять шлих.
    Вышли к р. Далдын — красиво. Тайга уже одевается в золотой осенний наряд. Трава стала тёмно-красной. Река широкая, и столько кругом простора. Помыли шлихи.

    27/VIII. Лил беспрестанно дождь со снегом. Река взбухла, но в сети всё же попались 10 шт. линьков. Ходили только в маршрут по правому берегу. В такие дни скучно и хочется домой. В голову лезут всякие беспокойные мысли. Как-то работа у Наташеньки движется?

    28/VIII. Плыть чудесно, вода так и несёт. Лагерь на берегу заболоченном. Известняковый склон холма. Траппами на Далдыне не пахнет, вот обида. Вечером убили трёх уток, снова подспорье.

    29/VIII. Взяла один шлих из террасы. Кругом всё тоже известняки. У них (проводников) плохо с продуктами, да и наши резко убывают. Ну, ничего, ещё есть…

    30/VIII. Утром собрались с Федей в 4-дневный маршрут, без мешков, с одним тентом. Брр… Представляю… Погоды отвратные. Холод адский, и всё время идёт снег. На хребтах надеты белые шапки. Ночевали после трудного и неинтересного мокрого маршрута у устья ручья. Жгли славный костёр и, в общем, не замёрзли.

    31/VIII. Вниз по Далдыну прошли 300–400 м. Встретили хорошую косу для взятия пробы. Ура… Тут же смастерили с большими трудами из сушин плот и по щикол[от]ку стоя в воде, двинулись вниз по реке. Неизменный пёс Верный бежит по берегу, иногда жалобно поскуливая.

    1/IX. Спустились на плоту до нужной нам речки. По пути встретили стан, где на дереве нашли записки, что охотились люди много и ели мяса всласть, Ну а нам не везёт, ещё нет ничего. От устья речки двинулись вверх по ней. Всё заболочено. Скука. Холодно, идёт снег. В верховьях реки жгли костёр, но всё равно мёрзли. Продукты кончаются.

    2/IX. Чуть свет вышли в маршрут. Шли через водораздел. Устали так, что почти валились с ног. Хребты в снегу, наст твёрдый. Нога проваливается сквозь корку, и режет ноги. Всё внизу заболочено. Брр… Вот места… Так хочется скорее домой к маме, Натусе, Лапушке… К вечеру добрели «домой» — в лагерь.

    3/IX. День моего рождения… Ведь 29 лет. [Она ошибается. Ей 30 лет.] Бр, как много, но в душе как ещё мало. Как много сил, энергии, интереса к жизни. Сколько ещё надо сделать впереди.
    Утром перебрались до косы, где начали подготовку к работе — впереди 3-кубометровая проба… Погода холодная, пасмурная, но сверху с половины дня уже не капает, и то хорошо. Сапоги и брюки совсем порвались, как дотяну до конца работы — не знаю. Ноги всё время мокрые. Вечером ради начала работ выдала мужчинам немного спирту, остались довольны, кажется. А чем — спиртом, этой мерзостью.

    Вспоминают ли меня сегодня мои домашние?

    4/IX. Начали мыть, а я сооружать стойки для просева пробы. День, ура, чудесный… Фу ты, может быть сентябрь хоть постоит без дождей. Всё подготовили и просеяли 8 вёдер, а впереди ещё 292.

    5/IX. Всё так же…Сеем. Просеяли 100 вёдер. Холодно, но всё же ничего. Скучно, скорее хочется кончить. Плохо, что уже рано темнеет. С 20 ч. 30 мин. уже нельзя работать, и утром можно только с 10 ч., ибо раньше всё в инее и мокрое. Сита не сеют.

    6/IX. Ужас. Утром по палатке хлещет дождь. Всё погибло, всё сыро, ох…

    Ну, ничего, дождь прошёл, и часов с 2-х можно было сеять. До этого мыли, и я смотрела всю пробу с сита № 2. К вечеру просеяли 50 вёдер.

    7/IX. Холодина… Уже 10 [час], а всё ещё в инее. Тепло только у большого костра. Еле вылезла из мешка… Но солнце. Может, сегодня побольше сделаем. Скорее бы на Марху… Домой хочу очень. Продукты уменьшаются. Даём оленеводам, они совсем дошли. Охота ничего не даёт. Сети почти пустуют.

    9/IX. Тоска… День пасмурный. Оленеводы который день охотятся, но всё впустую. Продуктов у нас почти нет. У них вообще ничего, но всё же [мы] поделились тем, что [у нас] было. Песок мокрый, еле просеяли 3 ведра. Ужас, медленно, впереди ещё 120 вёдер. Решили сушить кострами.

    10/IX. Сентябрь… Как-то дома??? Начали сеять и пошло дело. Всё в тучи пыли, но окончили отсев, а я отборку фракций. «Кулинана» нет как нет. Жаль…[«Кулинан» — громадный и знаменитый исторический алмаз.]
    Вечером забили плохого оленя. Ели мясо.

    11/IX. День на удивление жаркий. Даже ватник пришлось снять.
    В сопровождении пса Верного иду в маршрут на [ручей] Кенурья. Тут хорошо. Одна и много простора. Тёплый хороший ветер. Ну, сегодня ещё перегон к Мархе. Где-то Наташа? А мои дома меня уж и забыли? Доченька, радость моя, где ты, моя ягодка?

    12/IX. От Кенурья втроём на лодке гнали по Далдыну, но до нужного места не успели и заночевали у небольшого ручья. День стоял пасмурный, но вполне хороший для этих мест. Утром те же рабочие будни. С 9 ч. плыли дальше. Кругом всё то же известняковое однообразие. Вечером доплыли до речки, по которой надо сделать последний заход на Далдыне, а там Марха…

    13/IX. Рано. Моросит дождь. Все спят. Одна переехала на лодке на левый берег и даже без Верного пошла в маршрут. Хорошо… Одной и поработать, и подумать, и поскучать лучше. Трудно человеку, когда он один, но иногда одиночество требуется. Посидела у костерка, окончила заход и в 13 час вернулась в лагерь. Двинулись дальше.
    Целый день дождь со снегом, холод, и непрерывной чередой летят гуси, и так тоскливо кругом.
    Разбили на Мархе лагерь. Нашли чей-то склад инструментов, и снова тоска. Вот кто-то уже окончил работу и уехал домой, а нам ещё уйма дел. Скорее бы к месту, где есть телеграф, запросить Ленинград о доме.

    14/IX. М. Евграфов, ставший теперь гораздо покладистее после разговора с ним на Кенурье, принёс огромного гуся — три раза стрелял. Вот славная птичка.
    Варили гуся. Ох, и жирный, и собак накормила хорошо, рада.
    В 14 час., всё сделав, ушли на оленях на Улахан-Тоннах, последний большой заход. Да! Нависла угроза остаться без пищи, продуктов совсем нет, а где их достать — неизвестно, где есть населённые пункты. Ух, тяжело. Идти охотиться Верного не взяли, жаль до слёз, он единственная моя радость в поле. Ласковый такой и поистине Верный. Как он выл, когда мы уехали…
    Шли часа 4 и пришли к довольно большой речке. Разбили лагерь. Утром сделала нужную работу. Увы, стали часы, впервые за лето забыла завести. Поставила приблизительно по Фединым, он молодец, с ним не пропадёшь. Идём вверх по реке, но это что-то не то, оказалось, что мы на ручье, который хотели миновать за недостатком времени.
    Оленевод артачится, тошно просто, ну да ладно, ещё немного осталось.
    Стали лагерем уже в темноте. Сыпет снег. Как-то там наши? Как Иришка в школу пошла, моя 16-летняя девочка? Натальюшку к зиме приготовили? Как отметят её день рождения? Как жаль, что меня не будет. Для своей семьи, для доченьки и Лапушки, любимых, мучаюсь и мёрзну я в этих немых и заснеженных таёжных дебрях. Хочется, чтоб и работа удалась хорошо. Ведь интересно так решить заданную государством задачу. Как дома с деньгами? Господи, 1000 вопросов без конца тревожат душу.
    Сижу в палатке. Сапоги рваные, в лохмотьях. За палаткой снег по колено, издали мягкий и пушистый, а вообще быр…холодно. Сегодня ещё 20–25 км по колено в снегу, но самое ужасное, что нет еды, остались какие-то крохи. Уже 3-й день сидим без сухарей. Муку используем как заварку для супа… Но всё ничего, всё должно кончиться, как всё кончается на свете. И мы выберемся «на честном слове и на одном крыле» в места обетованные. Хоть бы охота была удачной сегодня, тогда ничего не страшно…

    15, 16/IX. С утра до темноты верхом на оленях пересекали хребты за хребтами. Геология скучная, всё известняки, вдали только видны гребни траппов. Вечером поели наспех и в мешок, чтоб не очень скучать…

    17/IX. С утра, навьючив оленей, (охота по-прежнему ничего не даёт), двинулись вверх по хребту, хочется попасть на траппы. Да! И мы попали на них — бесконечные каменные моря на вершине хребта. Что будет с оленями, не знаю. Ветрище, метёт колючая пурга, такой буран, что не слышно голоса в 2-х шагах. Всем дали по два оленя, и, еле двигаясь в белой пелене, идём по компасу. Тут-то в буране и блуданули, не перевалили хребта на Улахан, а спустились в долину небольшого ручья.

    20/IX. День вроде хороший, много голубого неба. Вчера вечером наблюдали северное сиянье, красивые какие-то волшебные блики бродят по небу, а чего ищут??.
    Мороз, река замёрзла у берегов метров на 15, брр, а впереди ещё 900 км плыть.
    Продукты все кончились. Осталось несколько банок консервов да соль. Ну ничего, что-нибудь придумаем вместе. Итак, к лагерю.
    Дочушке моей через 8 дней год. 1 год — вот большая, как жаль, что я не дома, как отметят мои этот день?
    Продолжение дневника — в другом блокноте, текст в котором по большей части размыт и не читаем.

    Итак, 20/IX. …. мы с Федей на лодке вышли к Мархе. …у устья р. Далдын там наверняка ждёт нас Наташа. Ночь была холоднющая… Вода сравнительно высокая, а посему нет больших перекатов, и наша резиновая лодка как поплавок плавно покачивается на речной зыби. Волнуюсь, что ждёт в лагере. Сегодня на левом берегу реки впервые за всё лето увидели следы присутствия тут геологов — какой-то поисковый участок № 10 на …вдоль и поперёк… I надпойменной террасе. Немного ниже увидели запущенный, но недавно обитаемый…
    [20 сентября оба отряда встретились.]
    … Обсудили ситуацию и решили отпустить оленеводов, а завтра двигаться всем вниз по Мархе на лодках.
    Собрались. Вечером прямо на улице у костра при –100С устроили баню и стирку. Ничего, всё в темпе и совсем не замёрзла, волосы оледенели немного. При свечах, кое-чем поужинав, залегли с Наташей спать.

    21/IX. Вместе с Верным … А впереди ещё 800 км.

    22/IX. Километров 30 проплыли — кончилась карта, плывём вслепую, плохо. Изредка попадаются запоздалые утки. Река широкая и довольно мелкая, пошло много островов, и Верняшка, теряя из вида лодки, душераздирающе воет на берегу; ох, как тяжело и от этого так грустно, так хочется домой, к родным моим, любимым … Как они там? Как работа у Лапушки, у Мамульки? Как… моя Наташенька … Мария Александровна … [Мария Александровна — свекровь.]
    23 или 24 сентября они приплыли в посёлок Шелогонцы на р. Мархе.
    Причалили … На берегу … Это члены партии № 9 НИИГА Медведева. Поговорили, что и как о продуктах, конечно, о просмотре концентратов. Узнали, в общем, … правда только, события жизни — радостно за сельское хозяйство, вот хорошо. За Корею и Германию тоже приятно.
    Ну, хорошо, что хорошо кончается. Медведев болен, решим все вопросы завтра. Пили чай сладкий со свежим хлебом — блаженство — это вкуснее, чем лучший торт из «Норда». Пошли спать в отведённый нам домик в посёлке, там уже хлопочет Федя и толкутся без дела, ноют и кряхтят «братишки» — брр, когда кончится совместная с ними работа? Дымно … грязно и темно в доме. Ну, ничего, до завтра … последние остатки … и крошки муки … Утро вечера мудрёнее. … выдали … продуктов за наличный расчёт. Ура, и этот вопрос разрешился.
    Познакомились с хорошим весёлым парнем Володей — московским радистом. Он связался с Нюрбой о договоре вывезти нас вместе с ним на самолёте в Нюрбу. Ура. Вечером слушали приёмник. Как быстро… Тепло, баня, свет, сытная еда, газета, музыка и забыты недавние трудности таёжной жизни.

    24/IX. С продуктами порядок. Едим свежий хлеб. Осаждаем радиста, чтобы добился ответа, иначе срочно плывём дальше. Стоят холода, река грозит застыть… Шелогон — посёлок в 20–25 … домов …

    26/IX. Запрашивал Гневушев о нашем пребывании. Ура, значит, и в Л-д сообщат, что мы живы и здоровы. К сожалению, домой сообщить ничего нельзя. Ждём самолёта теперь уж без всяких поползновений к отплытию. Стоят холода. Дуют холоднющие ветры. Забереги — уже по 10–15 м. Река бежит ещё в самой середине только. Ночью мороз до –160С, днём — –100С. Ура, а мы в тепле. Идёт шуга, льдины с шумом натыкаются друг на друга, образуя торосы в миниатюре … Целыми днями читаем.

    27/IX. …Сейчас с удовольствием читаю серьёзную книгу о трудных днях коллективизации П.Замойского «Лапти». Вечером пришли ребята, и мы долго дулись в домино, а ночью долго не спала, всё думала о доме, о дочушке, ведь завтра ей год, моей сладкой, а мне нечем её порадовать.

    28/IX. Позавтракали … Подобрали, в общем, свои хозяйственные запущенные за лето дела — постирали, поштопали, перебрали образцы и вещи. Вдруг ребята зовут на разговор. Прихожу — оказывается, … сегодня вечером отпраздновать заранее наш отъезд … приготовили брагу …

    1/X. Холодно. Морозно. Сообщили, что должен быть самолёт. Ждали с нетерпеньем. Сидим на чемоданах (мешках). До аэродрома 1,5 км идти пешком. Река замёрзла. Увы, прождали зря. Вечером читала, и играли в домино.

    2/X. Шелогон. Сегодня необычный за последние 8–10 дней день. Тихо. Сквозь мягкие пушистые облака местами проглядывает лазурное небо. Тепло, то есть для этих мест, с утра – 50С, а днём даже +200С. Снежная … с крыш капель, что-то вроде весны. Кругом мёртвая тишина нарушается лишь …

    8/X. Уже дует октябрь ветрами, а мы всё в Шелогоне. Уже 8-й день … с нетерпением ждём самолёта, но, увы, уже 19 часов … ни звука …»
    * * *
    12 октября она уже ходила по музею в Иркутске и записывала в том же блокноте, перевернув его с обратной стороны, фамилии художников и названия их картин.
    В следующем, 1954 году, Лариса Попугаева и Фёдор Беликов в нескольких километрах от реки Далдын после упорного двухмесячного труда нашли по минералам-спутникам алмаза его первое коренное месторождение в нашей стране. Выяснилось, что оно находится не на правобережье, а на левобережье этой реки, среди осадочных горных пород — известняков и мергелей, и к траппам не имеет отношения.

    Ранней весной 2006г. во ВСЕГЕИ чествовали Н.Н.Сарсадских в связи с её 90-летием. Худощавая, подтянутая, она хорошо держалась. Когда основная часть публики разошлась и осталось всего несколько человек, она сказала, поднимая рюмку с шампанским: «Выпьем за Нелю Гринцевич. Нас развели злые люди» (Гринцевич — девичья фамилия Попугаевой, Неля — её «домашнее» имя). В сентябре этого года — 30 лет со дня её смерти.
    Одной досталась слава, другой — долгая жизнь.

    Е.Б.Трейвус, сотрудник НИИ земной коры

     Источник

     

    Похожие статьи:

    Из топонимики Южной Якутии

    Из топонимики Южной Якутии
    Топонимия Южной Якутии характеризуется тем, что она состоит почти что исключительно из топонимов эвенкийского происхождения, а топонимы якутского происхождения здесь единичны. Это объясняется характером природных условий.В Южной Якутии нет земель, пригодных для скотоводства — лугов и пастбищ. И якуты-скотоводы туда в массовом порядке не смогли проникнуть и обосноваться...

    Как я работал на севере

    Как я работал на севере
    Вообщем поехал я за длинным рублем на севера нашей родины, а если точнее в республику Саха-Якутия. Это был год 2008. В это время вся страна строила трубопровод для перекачки нефти на восток, который так и назывался ВСТО (Восточная Сибирь-Тихий Океан). Один из участков проходил по непролазным участкам якутской тайги в районе Талаканского месторождения. Вот туда я и поехал....

    БАМ: новая надежда

    БАМ: новая надежда
     Железнодорожная магистраль – это не только рельсы, поезда, мосты, тоннели и вокзалы. Как и любая дорога, она не жива без людей, которые ее строили, которые живут рядом с нею и ездят по ней. Этот репортаж – итог встреч с десятками людей БАМа....

    Фотографии старого г. Нерюнгри

    Фотографии старого г. Нерюнгри
      ...

    СБЕРЕГАЯ ПАМЯТЬ О ПЕРВОСТРОИТЕЛЯХ И УЛИЦАХ ГОРОДА НЕРЮНГРИ

    СБЕРЕГАЯ ПАМЯТЬ О ПЕРВОСТРОИТЕЛЯХ И УЛИЦАХ ГОРОДА НЕРЮНГРИ
     В нашем городе ценные в историческом и культурном отношении микротопонимы не имеют статуса памятников и не охраняются государством. Писать историю строительства города и нерюнгринских улиц нужно сегодня, пока жива память о событиях 38-летней давности, и еще можно воспроизвести забытые страницы истории со слов очевидцев, первостроителей и строителей города. Первостроители Нерюнгри создали достойное будущее для своих детей и внуков, оставили богатейшую историю целого поколения – историю поколения первопроходцев великой стройки....

    Осень на Вилюйском кольце. Якутия, город Мирный

    Осень на Вилюйском кольце. Якутия, город Мирный
     Сегодня перелетели из лета в осень. В Якутске всё зеленое, а здесь уже осень в разгаре. А на севере Якутии уже снег на днях выпал. Обширна и разнообразна Республика Саха ...
    наши друзья

    Округ-ТВ

    Информация

    Весь материал, представленный на сайте республика-саха-якутия.рф взят из открытых источников или прислан посетителями и авторами сайта. Материал используется исключительно в некоммерческих целях. Все права на публикуемые материалы принадлежат авторам. Если Вы являетесь автором материала или обладателем авторских прав на него и против его использования на сайте республика-саха-якутия.рф, пожалуйста, свяжитесь с нами через форму контактов.

    ПОЛИТИКА КОНФИДЕНЦИАЛЬНОСТИ

    Республика Саха Якутия © 2019