Яндекс.Метрика
Меню пользователя
Написать статью Добавить видео Регистрация

Заказать баннер

Распетанно с сайта республика-саха-якутия.рф

101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

7 марта 2015
2289 просмотров
     


    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    Иногда мне бывает немного жаль, что родился в эти времена, когда на карте Земли уже не осталось белых пятен. А ведь ещё совсем недавно на карту наносились огромнейшие территории, доселе неизвестные географии. Вот, например, хребет Черского, гигантская горная страна на северо-востоке России, по площади превосходящая Кавказ, получила своё название и появилась на картах всего лишь в 1927-м году.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    Века ещё не минуло с тех пор. Великая честь этого открытия принадлежит Сергею Владимировичу Обручеву, геологу и путешественнику. А название своё эта горная страна, состоящая из многих хребтов, получила в честь другого исследователя северо-востока страны Черского Ивана Дементьевича. Предваряя свой рассказ о фотоэкспедиции 2013-го года в истоки реки Чибагалах в хребте Черского, немного погружу вас в историю открытия этих гор.

    История открытия хребта Черского очень хорошо описана в книге Сергея Обручева «В неизведанные края». Ниже приводится вступление из книги, рассказывающее о предыстории этого открытия.

    «Если вы взглянете на карту Сибири, то увидите, что к востоку от Лены простирается обширная горная страна, тянущаяся на 3 тысячи километров до Берингова пролива. Область эта орошается тремя большими реками: Яной, Индигиркой и Колымой, достигающими от 1500 до 2 тысяч километров длины. К 1926 году более или менее точно были нанесены на карту Яна и низовья Колымы, а ее верховья и Индигирка были совершенно не исследованы.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.
    Обручев Сергей Владимирович.

    Отгороженный от всего мира каменной стеной Верхоянско-Колымский край кроме обычных для северной Сибири болот и лесов славится своим холодом. Метеорологическая станция в Верхоянске давала самые низкие в мире температуры, доходившие в некоторые годы почти до 68°С.

    Естественно, что население края тогда было чрезвычайно редким – всего не более 15 тысяч человек; самые крупные поселения, «города» Верхоянск и Средне-Колымск имели по 500 жителей, а на остальном пространстве приходился один человек примерно на 100 квадратных километров.

    Насколько недоступен этот край, показывало незначительное количество экспедиций, побывавших в нем до нас. Со времени первого исследователя Якутии И. Гмелина прошло почти двести лет, а еще остались огромные площади, равные Франции или Германии, не пересеченные ни одним маршрутом. Большинство экспедиций направлялось от Якутска на север, в Верхоянск, а затем на восток Колымским трактом (собственно говоря, тропой), некоторые экспедиции исследовали морское побережье.

    Район к югу от Колымского тракта был не только наименее исследованной областью во всем СССР, но и одним из наименее изученных уголков мира. Сюда и удалось пройти нашей экспедиции в 1926 году. До нас здесь, правда, было несколько путешественников, но все они прошли по одному и тому же маршруту, пересекающему область наискось, с юго-запада на северо-восток, к Верхне-Колымску.

    Первый из них, флота капитан Гаврила Сарычев, состоявший при морской экспедиции Биллингса, 22 января 1786 года выехал из Якутска и, направляясь на восток верхом, пересек Верхоянский хребет и вышел к верховьям Индигирки, которая здесь, как он сообщал, называлась Омеконь. Отсюда Сарычев проехал на оленях в Охотск. Только в августе вернулся он обратно к верховьям Индигирки уже верхом на лошадях и поехал на северо-восток, в Верхне-Колымск. Сарычев перешел через высокие горные хребты, переправился через мощные притоки Индигирки – реки Неру и Мому. На Колыме он руководил постройкой морских судов, на которых экспедиция должна была изучать моря, окружающие северо-восток Азии. Всего Сарычев провел в этой экспедиции восемь лет – с 1785 по 1793 год.

    Сарычев – один из выдающихся русских мореплавателей, и его исследования на северо-востоке России, так же как и позднейшие работы других ученых-путешественников, дали замечательные материалы для познания морей и морских побережий. В изучении Колымско-Индигирского края он был пионером и смело прошел по путям, до того неизведанным.

    Но описания Сарычева слишком кратки, касаются только самого маршрута и быта местных жителей. Поэтому из его книги нельзя получить ясного представления о рельефе и направлении горных хребтов. Приложенная к книге карта изученной страны мелкого масштаба, очень схематична и также не дает ясного представления о расположении хребтов. Поэтому мы должны расценивать путешествие Сарычева лишь как первое, рекогносцировочное, для ознакомления со страной, до того абсолютно неизвестной.

    По-видимому, тем же путем, что и Сарычев, в 1823 году проехали с Колымы через Оймякон в Якутск спутники Федора Врангеля, мичман Матюшкин и доктор Кибер, но в опубликованных трудах экспедиции нет не только описаний их пути, но даже указания на то, какого маршрута они придерживались. Экспедиция Врангеля и Матюшкина, как известно, имела целью изучение полярного побережья и арктических островов. Матюшкин только определил широту и – очень грубо – долготу Оймякона.

    В 1870 году приблизительно тем же маршрутом возвращались участники экспедиции Майделя – топограф Афанасьев и астроном Нейман. От Верхне-Колымска они прошли на юго-запад сначала около 300 километров несколько более южным путем, чем Сарычев, а далее ехали по тропе, близкой к маршруту Сарычева. Съемка, которую вначале вел Афанасьев, была вскоре прекращена, а описание пути не велось: путешественники были утомлены двухлетней работой на Чукотке.

    Наконец, в 1891 году известный геолог и географ И. Черский был командирован Академией наук на три года для исследований в области рек Колымы, Индигирки и Яны. В июне 1891 года он выехал с женой (зоолог экспедиции) и двенадцатилетним сыном из Якутска на сорока четырех лошадях. Верхоянский хребет был пересечен их караваном несколько южнее маршрута Сарычева по летней дороге, огибающей реку Хандыгу с юга, по ее притокам. Черский перешел Индигирку в верховьях, в Оймяконе, и далее следовал на северо-восток, опять-таки несколько более южным путем, чем Сарычев. Он вышел на его тропу уже в верховьях Момы. В Верхне-Колымск Черский пришел 28 августа и зимовал здесь. Весной 1892 года экспедиция поплыла вниз по Колыме, но Черский уже зимой тяжело захворал; во время плавания состояние его ухудшилось, и 25 июня (старого стиля) он скончался, не доехав до Нижне-Колымска. Жена путешественника довела исследования Колымы до Нижне-Колымска и потом вернулась вместе с сыном через Якутск и Иркутск в Петербург. Так трагически оборвалась эта экспедиция, которая должна была приподнять завесу над таинственной страной. Черский во время зимовки в Верхне-Колымске составил и послал в Академию наук предварительный отчет о первом годе работ. Отчет этот, опубликованный в 1893 году, впервые сообщал достоверные сведения о геологическом строении Индигирско-Колымского края и внес много нового в описание географии края, но данные Черского все еще слишком кратки и недостаточны, так как маршрут экспедиции захватил очень узкую полосу.

    Из географических наблюдений Черского наиболее важно открытие за Верхоянским хребтом трех других высоких цепей: хребта, названного им Тас-Кыстабыт, на правом берегу Индигирки выше Оймякона, и хребтов Улахан-Чыстай и Томус-Хая на водоразделе между Индигиркой и Колымой. Следует отметить, что Черский, по-видимому, уже понял, что расположение хребтов Индигирско-Колымского края совершенно иное, чем рисовали до него на картах. Но указания ученого в предварительном отчете настолько неясны, что на них не обратили внимания.

    После Черского наступил перерыв в тридцать пять лет, в течение которого несколько экспедиций исследовали низовья Яны и морское побережье, но ни одна не заглянула в пределы горной страны.

    Верховья Колымы, выше Верхне-Колымска, были посещены за это время только этнографом В. Иохельсоном, который в 1896 году поднялся до устья Коркодона и прошел по последнему еще 100 километров. Экспедиция Иохельсона имела только этнографические задачи.

    Таким образом, огромная область, более чем в миллион квадратных километров, имеющая границей Охотское море и Алдан на юге, Яну на западе и 65° широты на севере, пересечена только одним маршрутом Черского. Область, составлявшая одну двадцатую часть всей площади дореволюционной России, все же оставалась столь же таинственной, как верховья Конго или Антарктический материк в начале прошлого века.

    Уже давно меня привлекала мысль изучить мощные реки Северо-Востока Азии и огромные хребты, их разделяющие. Но только в 1926 году Геологический комитет был в состоянии наконец ассигновать достаточные средства на эту работу.

    По первоначальному плану предполагалось, что первое лето (а может быть, и второе) экспедиция будет работать в средней части Верхоянского хребта и, ознакомившись с местными условиями, в следующие годы перебазируется на Индигирку и Колыму. Обе реки в общих чертах к этому времени должны были быть изучены уже экспедициями Академии наук. Но весной 1926 года план работ пришлось изменить.

    Еще в начале 1925 года некий Николаев, белый офицер из шаек, отброшенных при разгроме белых армий на северо-восток, после амнистии возвратился в Якутск и представил в Якутскую контору Госбанка пузырек с платиной. Он заявил, что платина намыта им во время скитаний к югу от хребта Тас-Хаяхтах в районе Чыбагалаха, левого притока Индигирки. Район этот был еще совсем не исследован, и предполагаемым месторождением платины заинтересовались. Якутский Совнарком послал геолога П. Харитонова для осмотра месторождений полезных ископаемых на севере Индигирско-Колымского края и в том числе месторождения платины.

    Программа экспедиции была обширна: начав работу в Верхоянске, она должна была закончить ее на устье Колымы. Но, выехав из Якутска еще по санному пути, Харитонов вскоре вынужден был задержаться из-за ледохода на Алдане. К осени он успел пройти в среднюю часть хребта Тас-Хаяхтах. Путь, который будто бы прошел Николаев, лежал значительно южнее, но Харитонов не решился двигаться дальше на юг.

    Несмотря на то что за лето он три раза сменял у местных якутов своих лошадей на свежих, лошади были сильно истощены и сбили себе копыта на галечниках рек; одну из семи лошадей каравана пришлось бросить. Поэтому, совершив экскурсию к юго-западу и собрав сведения у местных эвенков, Харитонов повернул обратно и по Колымскому тракту вернулся в Верхоянск.
    Месторождение платины, указанное Николаевым, так и осталось не найденным. Правда, существование этого месторождения становилось сомнительным: местные эвенки не слыхали, чтобы во время своих поездок Николаев промывал золото или платину (а в тайге все становится быстро известно); кроме того, анализ платины, проведенный в Геологическом комитете, показал, что она очень сходна по составу с вилюйской и, весьма возможно, что куплена у старателей на Вилюе.

    Не доверяя показаниям Николаева, Геологический комитет тем не менее решил послать экспедицию в район, указанный Николаевым, чтобы выяснить геологическое строение этой части горной страны. Эта работа и была поручена нашей экспедиции. Поэтому программа наших работ была спланирована так: из Якутска мы направляемся на восток и, переправившись через Алдан, идем на северо-восток через Верхоянский хребет прямо к Чыбагалаху – по сведениям Харитонова, это самый короткий и легкий путь. Здесь оставляем разведочную партию и уходим на запад; по возможности, несколько раз пересекая Верхоянский хребет, исследуем район между Индигиркой и старым Верхоянским трактом (западный из двух путей, идущих из Якутска в Верхоянск). Наконец по этому тракту выходим в долину Алдана и возвращаемся в Якутск к последнему пароходу – к концу сентября. Разведочная партия, проработав месяц, должна была выйти прямым путем к Алдану.

    Такова была программа, составленная на основании самых достоверных сведений. Но в действительности мы попали после Чыбагалаха не к западу, как планировали, а к юго-востоку, на Индигирку, и вернулись в Якутск лишь к Новому году.»

    Да, хребет Черского с давних пор манил меня. Но моё персональное открытие этой земли началось лишь в 2009-м году. Тогда у меня сложилась фотоэкспедиция в южных отрогах хребта Черского на стыке Магаданской области и Якутии. Об этой экспедиции я рассказывал в своём ЖЖ. Затем, в 2012-м году мне довелось побывать в одной из частей этой горной страны в истоках притока Индигирки – Кюэллях-Мустах, а также поработал на самой Индигирке как раз там, где она пересекает хребет Черского. Причём работа, в основном, велась на устье реки Чибагалах, левого притока Индигирки. Об этой экспедиции рассказывал в прошлогоднем «Якутском дневнике». А ведь в экспедиции Обручева Чибагалах имел одно из ключевых значений, но не в низовьях, а в верховьях. Вот в верховья Чибагалаха мне и посчастливилось забраться в 2013-м году. О чём и буду рассказывать в третьем этапе большой серии «101 день в Якутии».

    Ещё в прошлом году, возвращаясь в середине сентября из Хонуу в Якутск, в иллюминатор самолёта увидел прекрасные и уже заснеженные горы хребта Черского как раз в верховьях Чибагалаха. Именно так здесь летит самолёт. И тогда понял, что просто обязан здесь побывать. Вероятно, тогда это желание было настоящим. Только тогда желание сбывается, когда оно бывает настоящим. Но я даже и предположить не мог, что оно начнёт сбываться так быстро. Уже до наступления следующего, 2013-го года, моё предложение издательству провести в этих краях фотоэкспедицию, было поддержано. Но в довесок поручалось провести экспедицию и по Индигирке. Об этой части уже рассказал. Итак, теперь настала очередь третьего этапа.

     

    Мома — Хонуу.

    Итак, первые два этапа большой экспедиции завершены. Индигирка пройдена от Томтора до Момы и не просто пройдена, а отснята настолько планомерно, как ещё до сих пор никто не делал. Теперь мы в посёлке Мома или Хонуу и готовимся к третьему этапу, путешествию в хребет Черского в истоки Чибагалаха к озеру Тобандя. И здесь у нас очередная смена состава экспедиции. Юра здесь заканчивает своё путешествие и возвращается в Якутск. На смену ему приезжает Сергей Лалетин, единственный участник, знакомый мне до экспедиции, учились с ним на одном курсе в институте. И хотя плотно никогда не общались и в те годы и после, но тусовка была общая всегда. Но самое главное, нужно решить вопрос с заброской в истоки Чибагалаха. Откровенно говоря, мои планы на этот этап основывались, прежде всего, только на безоговорочную веру в то, что всё должно получиться. Но представления о том, как осуществить задуманное, были довольно туманными. И вот теперь это время пришло и оказалось, что мои довольно наивные взгляды на возможности с заброской, оказывается были верхом оптимизма. Всё обстоит довольно плохо, лошадей взять негде. Но мы в Моме, на земле, которая так благосклонно меня приняла в прошлом году и с верой в успех.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    Мома к нашему визиту ещё не оправилась от недавнего наводнения. Посёлок значительно пострадал. Во время наводнения люди перемещались по посёлку на лодках. Вот эти бочки сюда явно откуда-то приплыли. В комнате конторы природного парка, где мы поселились, покоробился линолеум на полу. Всё подвалы у людей, конечно, залило.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    Некоторые мосты в посёлке разрушены.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    Небольшой островок цивилизации в посёлке — кафе, фотостудия и магазин Михаила Черёмкина. С этим человеком мы познакомились и подружились ещё в прошлом году и даже ходили в небольшой совместный поход по Кюэллях-Мустаху. В этот раз Михаил будет ключевой фигурой третьего этапа экспедиции.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    Здание администрации посёлка.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

     

    Посёлок Буор-Сысы или Победа.

    Чтобы забраться так далеко в горы, в самые глубины хребта Черского, как мы затеяли, нет никакой другой возможности, кроме использования лошадей. Как уже говорил, мои представления о том, как решать этот вопрос, то есть где взять этих самых лошадей, были далеки от реального состояния дел. Была лишь уверенность, что всё решится как надо. Да, в самой Моме лошадей найти можно, несмотря на то, что сейчас сезон страды и хозяева этих лошадей, да и сами лошади, в основном, заняты сенокосом. Но задача усложнялась тем, что Мома находится на правом берегу Индигирки, а мы собрались в горы по левому берегу реки. А значит лошадей нужно искать именно на другом берегу. Практически напротив Хонуу, по левому берегу есть небольшой посёлок Буор-Сысы, который чаще называют Победа. Вероятно так назывался колхоз, который тут когда-то функционировал. Вот здесь и нужно было искать лошадей. Но это была непростая задача.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    Откровенно говоря, в том, что этот этап экспедиции вообще состоялся, заслуга целиком принадлежит Михаилу Черёмкину, момскому фотографу и теперь уже моему другу. Кто следил за прошлогодним "Якутским дневником", с этим человеком немного знакомы. Михаил фигурировал в совместном походе по Кюэллях-Мустаху. Ещё задолго до начала экспедиции я, конечно, обращался к нему за помощью в этом вопросе, то есть по поводу заброски в верховья Чибагалаха. И Миша обещал как-то посодействовать. Но дело в том, что он и сам собирался в те края независимо от меня и несколько ранее. Понятное дело, человек местный и возможностями здесь обладает гораздо большими, чем люди пришлые.

    У Миши есть знакомый оленевод из посёлка Буор-Сысы, причём не просто оленевод, а бригадир в оленьем стаде, которое кочует как раз в верховьях Чибагалаха. С этим самым бригадиром, которого звали Аликом, у него были давние договорённости на эту тему. По плану Миша собирался стартовать ещё в начале июля и вернуться собирался к началу августа, то есть как раз тогда, когда должны были мы заявиться в посёлок. Тогда лошади бы освободились и Алик смог работать с нами. Но как всегда, подобные дела здесь не решаются так просто. Сначала Алик боролся с зелёным змием и всё время проигрывал, потом случилось наводнение и Мише было уже совсем не до этого. Потом, когда наводнение ушло, зелёный змий так и не покинул Алика. Ну а потом нагрянули мы и сели Мише на хвоста. Отказывать нам ему теперь было неудобно, он же понимал, что другие варианты мы не найдём. Это мы ещё не очень понимали, а он хорошо это понимал.

    Однако наша троица существенно усложняла задачу. Лошадей теперь нужно больше. Дело в том, что Алик собирался отвезти в бригаду груз спецодежды и лошади под это были, а Миша вполне мог просто попутно с ним туда сходить, для этого необходимо было найти дополнительную лошадь. А теперь всё не так просто. Нам троим нужно было ещё дополнительно, как минимум, четыре лошади, но скорее даже пять. Но где же их взять? Ничего более не оставалось, как положиться на Мишу в решении всех этих вопросов. И Миша нашёл решение. Он договорился с Аликом, что тот пока оставит груз, а займётся только нашей совместной командой. Тут ещё потребуется разъяснение. Миша располагал несколько меньшим временем на поход, чем наша компания. Поэтому намеревался вернуться назад раньше, ещё в конце августа. Мне же нужно было ещё отснять в тех местах осень. При таком раскладе могло получиться всё очень грамотно. Едем все вместе сейчас со своим грузом, но без груза для оленеводческой бригады. Потом Миша возвращается с Аликом назад и уже с грузом для оленеводов едет снова к нам и затем уже возвращается в посёлок вместе с нами. Расклад, конечно, грамотный. Но всё осложнялось тем, что Алик хотя на всё и соглашался, но пока так и не вышел из власти зелёного змия. И похоже было, что в этой борьбе нужно было принять какое-то участие, иначе ничего не получится.

    Как уже рассказывал, в Мому мы прибыли третьего августа. Здесь у нас менялся участник. Юра улетал в Якутск, на смену ему из Москвы ожидали Сергея Лалетина. Он должен был прибыть ещё пятого августа. Но из-за нелётной погоды задержался на сутки в Якутске. Это никак не повлияло на наши планы, потому что дело с лошадьми всё равно никак не двигалось с мёртвой точки. И чтобы его его оттуда сдвинуть, Мише просто пришлось взять Алика, который болтался в Моме, и отвезти в Победу. Но и этого оказалось недостаточно, явно необходимо было и самим туда перебираться, чтобы иметь возможность как-то контролировать процесс сборов. Но для начала нужно было ещё найти лошадей. А якутские лошади это вам не где-то в средней полосе России. Они привыкли свободно пастись где им вздумается и когда они вдруг становятся нужны здесь и сейчас, это всегда проблема. Короче говоря, восьмого августа вся наша команда вместе со всем нашим грузом переехала на другой берег Индигирки в посёлок Буор-Сысы. Но и там не так сразу всё получилось, поэтому пришлось немного познакомиться и с самим посёлком.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    Во дворе у Алика. Остановились мы в доме у его родителей.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    В посёлке живёт человек 300-400 и этот небольшой посёлок ещё разбит на микрорайоны.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    Здание администрации посёлка. На тот момент в посёлке не было электричества, наводнение где-то разрушило ЛЭП.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    Котельная здесь работает на дровах.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    Этот посёлок также был затоплен в наводнение.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    Такие сараи здесь называют хотонами.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    Дорога к Индигирке.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    Когда-то здесь процветало сельское хозяйство, теперь всё в упадке.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    В ожидании старта могли просто погулять по посёлку и пощёлкать камерами. Слева направо Миша Черёмкин, Кирилл Уютнов, Сергей Лалетин.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    В четыре ствола тут можно живого места не оставить.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    Вход не фотографам запрещён.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    Евражка. Тоже местный житель. Норка зачем-то прямо на дороге.

     

    Долгие сборы

    Ну что же, сегодня, то есть десятого августа есть все признаки к тому, что сдвинемся с мёртвой точки. Неделей времени пришлось пожертвовать на решение вопроса с заброской. Неизбежная плата за таковую возможность в этом, откровенно сложном случае. И если бы мы не привезли в Буор-Сысы нашего каюра и не приехали бы сами и не стояли у него над душой, то, наверное, ничего бы и не получилось. Лошадей искали и ловили, хотя и без нашего участия, но целой бригадой. Уже найденные лошади вдруг почему-то убегали, их снова искали и ловили. Потом выяснялось, что лошадей всё равно не хватает и нужно у кого-то занять. Чего-то постоянно не хватало и что-то нужно было ремонтировать. Вот, примерно в таком духе прошло целых два дня уже в Буор-Сысы. И сегодня вроде собрали таки воедино шесть лошадей, хотя нам надо семь. Нас получается пять человек, но груза многовато. Но уже явно надо выдвигаться хотя бы таким составом, иначе снова все разбегутся.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    На чемоданах.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    Наш груз готов уже давным-давно.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    Серёга Лалетин. Достала его офисная жизнь, решил геологическую молодость вспомнить.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    Миша Черёмкин. Только благодаря ему всё и получилось.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    Ну не сидится уже на месте.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    Обмен опытом.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    Перестрелка.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    Нет покоя от этих фотографов.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    Солдат спит — служба идёт.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    Сон о тучных лугах и сочных травах.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    Упаковаться времени было более, чем достаточно.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    Алик — наша надежда и опора. Навязались мы на его голову.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    Процесс вроде пошёл.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    Заходите пожалуйста.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    — Ну что, будем дружить?
    — Нууу не знаю...

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    Поухаживаю, может поладим. (Прежде чем седлать, нужно поскрести спину какой-нибудь щепкой, очистить от пыли.)

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    Собирала нас целая бригада.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    101 день в Якутии. Хребет Черского. В неизведанные края.

    Мама Алика перед дорогой совершила традиционный обряд. Точного его значения не знаю, но видел не раз, как местные жители вот так кружочком раскладывают лепёшки с маслом.

     

    продолжение

    Автор СЕРГЕЙ КАРПУХИН

     

    Похожие статьи:

    101 день в Якутии. Индигирка 2

    101 день в Якутии. Индигирка 2
     Утром 30-го июля наступило время покинуть долгую стоянку на устье Ытабыта. Вода к тому моменту упала метра на два относительно того уровня, который обнаружили когда вернулись из похода. Индигирка хотя и оставалась грязной и переполненной, но уже не настолько стремилась перепрыгнуть сама через себя, пытаясь сбросить лишнюю воду....

    Якутский дневник. 21-31 Июля

    Якутский дневник. 21-31 Июля
    21 июля.Тридцать восьмой день экспедиции. Возвращаюсь в посёлок.Мужики вчера вернулись только в первом часу ночи. Рыбалкой увлеклись, ушли вверх по ручью довольно далеко. Надёргали немного хариусов, и даже одна щука попалась. Влад говорит, что раньше здесь щуки не было. В один год прорвало какое-то озеро в верховьях, с тех пор появилась в Моме и щука. Сегодня уходим вниз, в посёлок. Но не так сразу. Для начала ребята съездили на Эрикит и сняли там сети. И только после обеда мы уже все вместе смогли отправиться вниз. Но по пути нужно...

    Якутский дневник. 21-28 августа

    Якутский дневник. 21-28 августа
     21 августа Шестьдесят девятый день экспедиции. Не стоит торопить время.Время записи 9:30. Утром привычные уже сюжеты с туманами. Причём ранним утром, около шести часов, небо было пасмурным, зато не было тумана. Туман стал наползать только после семи, а облачность наоборот постепенно убралась на север. Вчера же вечером, с севера шла прямо таки чёрная стена. И я уж думал, что это очередная непогода. Но, похоже, устье Чибагалаха оказалось под зоной высокого давления, и оно вытеснило обратно всю эту гадость. Не зря вчера дул ветер на...

    Якутский дневник. 5-12 сентября

    Якутский дневник. 5-12 сентября
     5 сентября.Восемьдесят четвёртый день экспедиции. Снова один.Парни уехали довольно рано, и я вновь остался один. И это не так уж плохо. Погода установилась замечательная, можно даже сказать, вернулось лето. Вполне тепло и солнечно. Жить тут удобно и комфортно. Пришлось, правда, для начала потратить часа два, чтобы разгрести своё жилище. Но теперь здесь почти как дома, чистота и порядок. Жить буду в восьмистенной или восьмигранной просторной избе. Показывал кордон Тас-Юрях в прежних постах. ...

    Хребет Черского

    Хребет Черского
     Страна наша настолько велика, что в её глубине могут спокойно потеряться такие обширные горные области размером с Урал! Полторы тысячи километров в длину – это не предел для нашей Сибири! Так и хребет Черского открыли и изучили только в 20-м веке, а самая высокая точка этой горной области была покорена альпинистами только в 60-х годах прошлого века....

    Якутский дневник. 12-18 Июня

    Якутский дневник. 12-18 Июня
     Дорогие друзья!Как вы уже знаете, совсем недавно у меня завершилась очередная продолжительная фотоэкспедиция в рамках авторских проектов «Первозданная планета» и "Первозданные ландшафты России". Ровно три месяца длилось это путешествие, с 12-го июня по 12-е сентября 2012-го года. На этот раз фото-географические исследования, как я это называю, проводились на территории Момского района Якутии. Основными географическими и фотографическими объектами исследований были Большая Момская наледь (Улахан-Тарын) на реке Мома и река...
    Партнеры
    Информация

    Весь материал, представленный на сайте республика-саха-якутия.рф взят из открытых источников или прислан посетителями и авторами сайта. Материал используется исключительно в некоммерческих целях. Все права на публикуемые материалы принадлежат авторам. Если Вы являетесь автором материала или обладателем авторских прав на него и против его использования на сайте республика-саха-якутия.рф, пожалуйста, свяжитесь с нами через форму контактов.

    ПОЛИТИКА КОНФИДЕНЦИАЛЬНОСТИ

    Республика Саха Якутия © 2019