Написать статью Добавить видео Регистрация

Авторский календарь 2017 - Пейзажи Якутии

Распетанно с сайта республика-саха-якутия.рф

Ленская труба - 2016. 2часть

Рейтинг: 0 Голосов: 0 354 просмотра

    Заказать баннер 120х90



    Ленская труба - 2016. 2часть

    Следующее утро было уже без дождя, но небо оставалось столь же пасмурным, и было ощущение, что как таковой ночи-то и не было. Между тем, надо было сегодня держаться в рамках сроков, чтобы успеть к определённому времени доплыть до протоки Тас-Ары, откуда нас должны были забрать на катере и отвезти в Кюсюр. Спутниковый телефон в этот раз убирался так, чтобы его можно было в любое время легко достать, так как сегодня он нам точно понадобится, чтобы созваниваться с нужным человеком. Вскоре байдарка была перевёрнута в своё рабочее положение и вынесена к берегу, рюкзаки собраны, а мы – готовые двинуться в дальнейший путь. И мы поплыли вперёд по Кенгдею.

    Прибытие

    Река продолжала петлять крутыми изгибами то направо, то налево. Даже ориентирующийся в местности легко собьётся с понимания истинного направления относительно сторон горизонта, ведь кругом тундра, а берега высокие – подчас за ними не было ничего видно. И лишь интуиция и иногда показывавшиеся из-за высоких берегов горы Туора-Сис говорили о нашем пространственном положении. Вперёд от нас всё время улетала пара белых лебедей, которые почему-то летели в том же направлении и никак не могли догадаться, что надо свернуть в сторону, чтобы не оказаться на нашем пути. Так, совершенно незаметно, мы и перешли из Кенгдея в протоку.

    Сразу же резко возросло количество участков с отмелями, приходилось лавировать между песочными островками и торчащими палками плавника. В конце концов, мы сели на мель. И так было впредь несколько раз, и каждый раз исход был один: сначала судорожные попытки потыкаться то назад, то в разные направления обхода, но всё равно природа брала своё и не давала проплыть дальше без вылезания из байдарки. Серёга чертыхался и ругался на эти мели, поскольку наша скорость передвижения в протоке по сравнению с Кенгдеем сильно упала, и мы уже не могли рассчитывать на то, что приплывём в назначенную точку встречи в срок.

    В конце концов, где-то примерно на середине протоки у нас была длинная остановка, где мы достали спутниковый телефон и выяснили, что человек за нами на катере уже вышел, и, возможно, через несколько часов будет на месте. Нам же предстояло пройти ещё немалый путь, и мы поспешили вернуться в байдарку. Эта остановка была особенной – примерно тут мы будем выходить на обратном пути, и наша байдарочная часть превратится в пешую. Но сейчас нам надо было встретиться с катером.

    Между тем, погода опять ухудшилась, поднялся ветер. Он был преимущественно встречным, поэтому, наша скорость упала почти совсем до нуля. Участки с отмелями продолжались ещё некоторое время, но потом протока начала углубляться, а стенки береговой линии здорово выросли. Так, несколько часов плавания с неизменными пустыми пейзажами, начинали потихоньку вызывать чувство депрессии. И вот, как раз в тот самый момент, когда ощущение бессилия и полной апатии ко всему достигло своего максимума, мы услышали столь спасительный и воодушевляющий звук мотора. К нам плывут! Это был Эдик. Сомнений не было никаких, что это был он. И вправду, из-за поворота протоки показалась моторная лодка. Увидев нас, она причалила к противоположному берегу. И уже через несколько минут мы встретились с Эдиком, познакомились, и начали грузиться в лодку.

    Если с вещами всё было более-менее понятно, то с погрузкой байдарки всё было не так просто. Было два варианта: тащить на буксире или везти байдарку внутри в полуразобранном виде. Первой попыткой транспортировки был вариант с буксиром. При таком раскладе скорость передвижения была медленная, ибо вероятность перевернуть байдарку на очередной волне была крайне высокой. В конце концов, когда мы выплыли из протоки Тас-Ары уже на саму Лену и прибавили скорость, именно это и случилось. На наше счастье, в байдарку залилось мало воды, но всё равно мы решили причалить к берегу и частично разобрать байдарку. Через полчаса мы уже отплыли вновь, везя шкуру и части каркаса отдельно внутри лодки.

    Первые минуты было немного не по себе от размеров волн. Даже не знаю, что волновало больше – то, что катер перевернётся вместе с нами, или то, что нам придётся позже преодолевать такие волны уже самим без катера. Ширина реки в этом месте была почти одиннадцать километров, поэтому шторму было где разыграться. Без буксира можно было плыть уже с хорошей скоростью, и я стоял в правой части кабины, обдуваемый встречным ветром и брызгами, и смотрел вперёд, попутно общаясь с Эдиком. Серёга в этот момент сидел в задней части лодки, и готовился делать свои первые кадры в Ленской трубе.

    В конце концов, преодоление широкой части реки закончилось, и мы вошли уже непосредственно в саму «трубу». Нас ожидала небольшая техническая остановка на первом рыболовецком участке, где Эдик причалил катер к берегу, мы все вышли ненадолго погулять, а сам он пошёл к рыбакам, чтобы решить какие-то свои дела. Серёга, наконец, дорвался до съёмки первых главных достопримечательностей Ленской трубы с берега, да и я тут сделал свои первые кадры. Пока мы гуляли, сверху на нас лаяла собака, но она держалась на расстоянии. Вообще, как позже выяснилось, этот участок был важным узлом во всей инфраструктуре, которая здесь присутствовала. Но об этом чуть позже. Когда Эдик вернулся, мы вновь залезли в катер, и отправились в многочасовое плавание до следующей остановки.

    Общая протяжённость «морского» пути составляла порядка ста пятидесяти километров с дозаправкой примерно на середине. Небо было серое, но уже без дождя, и иногда, хоть и редко, сквозь тучи выглядывали мелкие просветы. Серёга сзади снимал не переставая, и был по-своему прав, потому как погода потом могла стать ещё хуже, а сейчас мы проплывали все те места, вдоль которых нам потом предстоит пройти уже на байдарке. Да и с катера совсем другие ракурсы. У меня же была плёнка, поэтому сразу решил, что тратиться на съёмку с катера не буду. Впрочем, камеру далеко тоже не убирал на всякий случай.

    Пока мы плыли, нам попадалось много рыбаков и много всяких построек и хозяйств на берегу. Мы даже не ожидали, что эта часть Лены окажется столь населённой. Было здесь своё хозяйство и у Эдика – к нему мы в данный момент и держали курс. Катер понемногу начал сбавлять скорость, заглушил мотор, и мы причалили к берегу уже используя вёсла. Выходить из катера, как и из байдарки, приходилось по колено в воде, а иногда и выше, так что болотные сапоги сослужили нам хорошую службу. Рыболовное хозяйство, как и у многих рыбаков здесь, состояло из основного деревянного домика и нескольких хозяйственных строений. У берега стоял квадроцикл, на котором мы подъехали к самому дому. Кажется, что тут всё близко, но это обман – на квадроцикле всё же быстрее, чем идти пешком не одну сотню метров.

    Внутри оказалось многолюдно, и нас ждал тёплый приём. Мы старались не нарушать мир и покой дома, и вели себя тихо и скромно. Часть людей лежали на печи, кто-то дремал, кто-то просто лежал с открытыми глазами, другие то входили в помещение, то выходили из него. Нас пригласили за стол, и мы сели вчетвером – мы с Серёгой, Эдик, и ещё один человек, имя которого я уже запамятовал. Нас угостили вкусными макаронами с мясом. Мясо было какое-то необычное, может даже оленина. Но после сухпайков нам этот обед показался божественным. Мы были очень благодарны этим людям за обед и возможность отогреться в тепле. С того момента стало понятно, что якуты – очень гостеприимные и добрые люди. Позже мы не раз в этом убеждались.

    Граница между высокой и низкой частями берега. За моей спиной домик Эдика. Вдоль самой воды плоская песчаная полоса шириной в сотню-другую метров. Дальше берег поднимается круто вверх и здесь начинает уже расти лес. Во время половодья вода доходит даже до этого уровня, принося много плавника, который потом можно использовать под дрова.

    За окном было по-прежнему прохладно. Особенно подмёрз Серёга, видать не рассчитал, что на катере будет так холодно из-за ветра, так что сейчас мы отогревались в тёплом доме, пока была возможность. Но вот, пора снова в путь. Ещё оставалось несколько минут на то, чтобы поснимать на участке. Мы вышли во двор – там лежала собака, не проявлявшая никакой агрессии. Тут же иногда ходили туда-сюда дети. Хозяйство располагалось на верхней части обрыва береговой линии: дальше берег круто спускался вниз и вдоль воды шла уже песчаная, почти плоская полоса. Наверху начинался лес, аккурат за домом, и продолжался далеко вверху пологой горы, которой отсюда не было видно. И мы, конечно, немного поснимали на границе этого леса и сползающего вниз берега. У меня это была, можно сказать, первая полноценная съёмка на Лене. Но вот вышел Эдик и пошёл к катеру с канистрой бензина. Это означало, что снова пора в дорогу. И мы поплыли дальше.

    Остаток пути до Кюсюра прошёл уже без остановок. Вскоре после участка Эдика мы проплыли Чекуровку. Я судорожно пытался отыскать на противоположном склоне горы разбившийся самолёт, но так тогда его и не увидел. Скалы сменялись одни другими, и, даже не смотря на погоду, вид их был настолько впечатляющим, что мы оба понимали, что это будет что-то невообразимое и эмоциональное. Одни узоры на скалах сменялись другими. Мне как-то раз даже показалось, что в каждом наскальном узоре есть какие-то знаки и символы, похожие на изображения чего-то знакомого: людей, животных, предметов… Просветы на небе стали появляться всё чаще, хоть, правда, пока и не освещали горы. Были редкие позывы на то, чтобы солнце всё-таки осветило хотя бы одну часть склона, и тогда я доставал свою камеру из-за пазухи, но потом вновь оно куда-то быстро исчезало, и снова приходилось крепко держаться за поручень правой части кабины, и греть промёрзшие пальцы рук.

    Но всё когда-то заканчивается, и, слава богу, не наша поездка – она только начиналась. А заканчивалась наша заброска, ведь мы уже подплывали к Кюсюру. За несколько километров до посёлка за поворотом гор начала ловить мобильная связь – Эдик сделал короткую остановку без причаливания, чтобы позвонить родным. После этого оставались какие-то считанные минуты до того, как мы причалим уже к месту, где будет наш лагерь. Эдик сделал нам подарок, предложив взять у него рыбу, так что у нас, помимо всего прочего, должен был быть сегодня ещё и праздничный ужин.

    Мы попросили высадить нас не в самом Кюсюре, а не доплывая восьми километров до него, чтобы не вставать рядом с посёлком. И вот, катер уже шёл в красивый заливчик, и, как обычно, чуть не доходя до берега, заглушил мотор, и мы дошли оставшуюся часть на вёслах и пешком. Настал момент, когда мы предоставляемся сами себе. Байдарку и вещи вытащили, поблагодарили Эдика и пообещали держать с ним связь – мы ещё не раз встретимся на пути. Но это я чуть забежал вперёд событий, а пока мы только разгружались и обустраивали место нашей ночёвки.

    Пока Серёга собирал байдарку из полусобранных кусков каркаса, я решил вплотную заняться костром. Костёр должен был быть большим, потому что, во-первых, это первый костёр за всю поездку, и нам надо реабилитироваться хорошим ужином за предыдущие разы, а во-вторых, нам сегодня жарить рыбу, а для неё надо сделать большие угли. И я отправился в поисках плавника, которого здесь было не сказать, чтобы очень много. Я собирал брёвна разного калибра из разных мест, иногда приходилось уходить на сотни метров от места стоянки. Потом я приносил эти брёвна из разных уголков местности в одну кучу, а из этой кучи уже таскал к месту лагеря. С собой на поясе всегда было мачете на случай внезапной встречи с медведем – безопасность ещё никогда не бывала лишней.

    Намучившись с ними, даже хорошо вспотел и порядком устал, но труды были вознаграждены: костёр получился немаленьким, а углей было много, как мы и хотели. Правда, по неопытности, рыбу мы пожарили не совсем правильно. Надо было её по-хорошему оставлять на ночь в тлеющих углях, а мы попытались пожарить её по-быстрому в костре, который только ещё недавно пылал высоким пламенем. В результате часть рыбы сгорела, часть прожарилась хорошо, а часть не прожарилась совсем. Но ничего, всё равно это было гораздо лучше, чем все наши предыдущие вечерние трапезы.

    Ложась спать, я думал о сегодняшней дороге сюда. Вспоминал, как мы плыли и какие пейзажи видели. И про себя очень радовался. Даже не так было важно, какая будет завтра и в последующие дни погода. Эти места настолько впечатлили, что уже было невтерпёж увидеть всё с близкого расстояния, проплывая на байдарке, и, конечно, облазить наиболее интересные с точки зрения фотосъёмки места. Думал я и о том, что эти места могут по красоте даже посоревноваться с самой Камчаткой, хотя Камчатка всегда являлась и до сих пор является для меня любимым местом на планете и эталоном красоты. Но теперь я знаю, что есть природа, которая по красоте ей не уступает. Тут своя красота, и скоро она откроется нам. С такими мыслями я укутывался в свой спальник, пытаясь найти удобное положение на рюкзаках, спасжилетах и одежде, которая была подложена под спины вместо забытых пенок. Три часа ночи, пора спать. Завтра начнётся наша походная часть, и нужно быть в хорошей моральной и физической форме.

    Выход в "море"

    Всё сложнее и сложнее становится рассказывать вам эту историю, ибо о чём расскажешь про те моменты, когда плывёшь километры и километры на байдарке от одной точки маршрута к другой… Пусть всё рассказывают фотографии, ведь для этого они и делались, и ради них вся поездка и затевалась. Конечно, и ради ощущений тоже, которые фотографиями не всегда можно передать. Тут мы вплотную подходим к моменту, когда техническая часть экспедиции заканчивается, и начинается, собственно, основная её часть – исследовательская. Начинается непосредственно сам маршрут, сам сплав на байдарке по Лене.


    Утром проснулись мы не так рано, как хотелось бы, ибо сказался поздний отбой. Солнце стояло уже высоко, хоть это было ещё и утро. Серёга всё торопился поскорее закончить все приготовления и сборы лагеря, и поскорее выйти, и его можно было понять – солнце грозилось в скором времени перестать освещать левый по нашему пути берег. Не самое лучшее настроение у моего друга было ещё и из-за недавно полученной лёгкой простуды после вчерашней поездки на катере. Начали раздербанивать мою аптечку, которая была сейчас очень кстати.

    Между тем, небо почти полностью расчистилось от каких бы то ни было облаков. Стало быть, погода здесь всё же бывает! Эта мысль вдохновляла и мотивировала ускорить сборы, чтобы не медлить с выходом в «море». Река Лена с её большими волнами, огромными расстояниями и внушительной шириной, сравнивалась не иначе как с морем, и ни с чем иным. Поскольку байдарка была собрана ещё вчера, нам оставалось лишь вынести её к воде и погрузить наши вещи. В скором времени у нас было уже всё собрано, и мы отплыли.

    Первые километры было ощущение непривычности: всё же сплав по Кенгдею не таких масштабов, не те расстояния до берегов и не те волны. Кстати, последние пока были небольшими, они вырастут позже. Течение реки нам помогало, но оценить его скорость и потенциал мы пока не могли. По левую сторону от нас начались круто опускавшиеся в воду скалы с характерной вертикальной структурой, словно вросшие в землю гигантские когти какого-нибудь мифического монстра. А наверху зелёный лес вперемешку с кустарником, создававший определённый уровень уюта. Как никак, сейчас это была самая южная точка нашего маршрута, и с каждым последующим километрам мы уплывали всё севернее и севернее. Так что, пока можно было насладиться лесом впрок.

    Верх скал порос кустарником и лесом, а на дальнем плане видны горы Туора-Сис, которые подходят к Лене лишь в этом месте

    Тем временем, устье Лены начало поворачивать, и левый берег перестал освещаться солнцем, поэтому смысла плыть рядом с ним сейчас уже не было. На противоположном берегу впереди находилось устье реки Чубукалах – первой горной речки на нашем маршруте, впадавшей в Лену. Подобных речек впереди будет ещё много, и у самых интересных из них мы будем делать остановки. А пока что нам нужно было поменять курс, взяв теперь уже чуть правее. Серёга, как опытный рулевой и штурман, очень точно рассчитал своим глазомером и интуицией угол сноса и направление, которое нам надо выдерживать. И мы поплыли навстречу нашим первым большим волнам.

    Последние не заставили себя долго ждать. Стоило нам отплыть хоть немного в сторону центра реки, как тотчас же задул сильный ветер. Ленская труба на то и труба, чтобы ветер в ней дул, а такой ветер не может не нагнать волн, тем более что у них есть огромное пространство для того, чтобы набрать силу и мощь, и как следует разогнаться. Сначала высота волн всё увеличивалась и увеличивалась, а потом уже стали появляться и барашки – признак того, что волна уже не в состоянии сама держать всю массу воды без сваливания «лишней» части, которая, при неудачном стечении обстоятельств, может захлестнуть байдарку. Мы с Серёгой на время переплывания на другой берег убрали свои фотокамеры подальше от брызг. Да и снимать со середины реки, шириной в пару километров, было особо нечего.

    По мере того, как мы переплывали, нас ещё и сносило вперёд, но наш расчёт точки причаливания был предельно точен. Выйдя на землю и ощутив твердь под ногами, стало спокойнее и увереннее на душе. Как никак, первый этап и первое «плечо» от точки к точке. Можно сказать, что он прошёл успешно. Тут к месту вспоминается поговорка «как корабль назовёшь, так он и поплывёт». В общем, стоит надеяться на лучшее, но и расслабляться тоже не стоит пока. Да и потом тоже не стоит. Оттащив байдарку подальше от края берега, мы положили её на камни. Впереди уже слышался шум течения быстрой горной речки с её порогами и перекатами, хоть и миниатюрными в этом месте. Слева от нас вдали остался уже теневой берег, вдоль которого мы ещё недавно плыли. В устье Чубукалаха начинался обрыв предгорий Туора-Сис, к которым мы твёрдо решили сходить с целью хотя бы поверхностного исследования.

    На самом берегу тоже было что поснимать. Аккуратно выложенные полосы из камней, словно человеком, были сделаны самой природой: Лена своими волнами прибоя аккуратно расположила каждый камешек этой прибрежной гальки, чтобы подарить нам эти красивые линии и формы. Иному может показаться, будто это следы от проехавшей машины. Но сразу отмечу – никакая машина здесь ни за что не проедет. Здесь машин и нет в этих краях, даже вездеходы сюда не добираются. Только водный транспорт. И только лишь водный. Сделав несколько кадров на берегу, мы пошли вдоль Чубукалаха к предгорьям в поисках новых пейзажных сюжетов.

    Место слияния Чубукалаха и Лены. Линии из камней сформированы волнами прибоя

    На обрыв мы так и не залезли. К тому времени, пока мы сюда добирались, пока снимали на берегу линии, оставленные волнами прибоя, солнце скрылось за огромной тучей, лишившей нас последней надежды на какое-либо удачное освещение. Пришлось довольствоваться тем, что есть, и снять хотя бы вид долины реки. Внутри долины, на удивление, оказалось живенько: много цветов, большой простор, рельефные склоны с растущим на них лесом, и конечно, бесчисленное множество комаров, следовавших всюду за нами по пятам. Был вдалеке обнадёживающий просвет, который должен был сюда прийти по нашим прикидкам через пару часов. Столько времени у нас на этот участок не было заложено, и мы пошли обратно к байдарке. На прощанье решил снять Туора-Сис покрупнее и в тот момент, когда на какие-то секунды они оказались освещены солнцем. Потом они вновь скрылись под тенью всё той же тучи, не предвещавшей нам здесь продолжение съёмки. Нам оставалось лишь погрузиться в байдарку с грустными мыслями и продолжить путь к новым неисследованным местам.

    Долина Чубукалаха. Вдалеке виден синий просвет в облаках, но он сюда придёт ещё очень нескоро

    Горы Туора-Сис наконец-то стали освещены солнцем. Но лишь ими всё и ограничилось

    Отчалив от берега, мы повернули нос нашей байдарки в направлении устья реки Эекит, следующей реки, впадающей в Лену на западном берегу, то есть левом берегу по ходу движения. И вновь нам предстояло переплыть Лену. Как нам здесь говорили местные, река здесь каждый год берёт своё, раз в год обязательно кто-нибудь здесь погибает, так что при пересечении с одного берега на другой нужно быть предельно внимательными и готовыми ко всему. Вот и сейчас мы постоянно контролировали ситуацию, чтобы лодку ненароком не перевернуло очередной шальной волной. В этот раз волны были гораздо меньше, так что путь до Эекита прошёл спокойно и гладко.

    На Эеките уже не было ощущения таких просторов, ибо здесь долина реки более компактная и скалы вдоль Лены прилегают к берегу практически вплотную, оставляя для пляжа совсем немного пространства. Конечно, всё относительно – не так уж и немного, но всё равно прибрежная полоса начинает забирать вверх буквально с первых метров тверди под ногами. Кстати сказать, в этот раз это была не такая уж и твердь. А местами совсем даже не твердь. Наступаешь ты неловким движением ногой в определённое место, и начинает уходить вниз нога твоя, зарываясь в тянучую субстанцию коричневатого цвета, похожую то ли на мокрый песок, то ли на грязь, или нечто среднее. Такая субстанция была, в основном, вдоль берега, так что вылезать на него приходилось осторожно. Сделав несколько кадров с южного берега Эекита, мы переплыли на северный, и там виды уже открылись поинтереснее, а главное – по солнцу. Удивительно: пока мы плыли, туча успела куда-то пропасть, и погода резко улучшилась, подарив нам синее небо над головой и желанный солнечный свет.

    Граница между разными уровнями песка. Выше по склону тоже есть уровни, но они менее чёткие и ярко выраженные

    Берег плавно набирает высоту

    Цветение сейчас в самом разраге. Вдали уже видно устье Чонкогора

    Серёга ушёл покорять горы, держа путь на самый верх, а я сначала решил прогуляться на половину высоты склона, потом спустился и прошёлся по «затягивающей» местности. Был соблазн сделать кадр с нижним ракурсом от береговой линии. Но, однажды зайдя в эту грязевую «трясину», я долго боролся с землёй, и с большим трудом выбрался оттуда, бросив эту дурацкую затею. Потом прошёлся немного по берегу за поворотом скалы, но там ничего интересного не оказалось – ещё бы, ведь та часть берега была уже в тени. Пока друг возвращался, я успел поесть немного «кешью». Теперь, когда желанные кадры были сделаны, можно было плыть дальше. Ведь день ещё не закончился, а впереди были ещё устья впадавших в Лену речек.

    Вид примерно со середины высоты склона, внизу видно место впадения Эекита в Лену и тот самый треугольник с коричневым песком, который затягивает, как болотная трясина

    Следующее устье на нашем пути – устье реки Чонкогор. Оно было почти сразу же за Эекитом, и отсюда его было уже хорошо видно. Путь на байдарке вдоль длинного, почти прямого теневого берега, ничего особо не запомнился. Чонкогор был ещё меньше по размеру, таким образом, каждая последующая речка была меньше предыдущей. На этот раз мы заплыли прям в устье реки на байдарке, сколько смогли, пока не упёрлись в камни. Глубина здесь резко падала. Из приятных моментов было то, что затягивающей грязи здесь уже не было, и мы могли выходить спокойно. Здесь, кроме как лезть на ближайшую гору, было особо нечего делать. Мне этот подъём запомнился надолго, сильно измотав меня физически и морально. Казалось бы, ничего сложного, но именно эта гора далась непросто. Может, дело в надоедливых комарах, из-за которых пришлось даже воспользоваться накомарником и подниматься только в нём, может акклиматизация, хотя она давно должна была уже пройти, не знаю. Даже ракурсы для фотографий я высматривал через сетку накомарника. В конце концов, дойдя до верха, я был не в лучшем расположении духа. Вид оттуда был неплохой, но больше информационный, нежели художественный. Чтобы хоть как-то можно было оценить масштабность Лены и огромную ширину её бескрайних берегов.

    Видно, как Лена расширяется и поворачивает. Ещё утром мы были за самой дальней скалой. Небо почти полностью расчистилось, но солнце опустилось довольно низко, оставляя большую часть скал нашего берега в тени

    В конце концов, мы спустились, и отчалили крайний раз за сегодняшний день, чтобы причалить теперь уже на месте нашей стоянки, первой промежуточной стоянке на маршруте. Её мы запланировали в устье реки Некюлях. В этом устье пространства уже было чуть побольше, но вновь появилась грязь вдоль берегов, хоть уже и не в таких количествах. Разгрузку это, конечно, осложнило, но после нескольких ходок от байдарки к месту лагеря мы уже привыкли. После разгрузки вещей, я занялся костром, а Серёга – установкой палатки. По-прежнему было ещё непривычно, что вечером ещё светло, хотя солнце уже на несколько градусов опустилось вниз, что сразу же отразилось на температуре воздуха. Пришлось резко утепляться. Как всегда, переодевался я на открытом воздухе, так что пришлось одновременно и переодеваться, и закаляться.

    В целом, сегодняшний день можно было назвать успешным: пройдено 23-24 километра и отснято больше двух плёнок, при этом с байдаркой всё хорошо, пока никаких протечек и сюрпризов. Хотя, после транспортировки в катере, можно было ожидать чего угодно. Место, где мы встали, было живописным: возвышение над устьем, всё покрытое хвощем и кое-где маленькими жёлтыми цветами. Дальше вид на обрывающийся берег, прибрежную полосу и широкую Лену с далёкими пологими горами на заднем плане. Завтра здесь уже будет другой свет, и надо будет поснимать. Серёга ставит будильник на 4 часа утра, солнце тут поднимается довольно рано. Хотя, оно и не опускается в общем-то, просто ночью оно светит чуть более косыми лучами, чем обычно.

    С похолоданием резко исчезли и комары, а на хвоще выпала роса, что сразу отразилось на сухости ног. У меня ещё до поездки были сомнения: брать или не брать болотные сапоги. Теперь уже в ответе на этот вопрос я точно был уверен. Пока мы ужинали, издалека появился какой-то звук мотора. Всякие звуки моторов со стороны реки бывали и раньше, ведь рыбацких лодок туда-сюда за день проплывает обычно несколько штук, может даже, одних и тех же. Но в этот раз звук становился громче. Когда звук достиг максимальной громкости, мотор внезапно заглушили, и мы услышали какие-то разговоры и посторонние шумы. Сюда приехали рыбаки, наверное, за своими сетями. За рельефом нашего возвышения мы их так и не увидели, и они потом бесшумно от нас уплыли.

    Так закончился первый день нашего сплава. Я полез в палатку, надеясь на то, что завтра хорошая погода сохранится. Вытащив батарейку из камеры, я её засунул в карман флиса, чтобы ночью она лежала всё время в тепле, вот такие холода приходят ночью при ясном небе. Перед сном Серёга позвонил Даше, своей жене, и после разговора с ней его настроение улучшилось. И он тоже лёг спать.

    Контрастная скала

    На следующее утро мы проснулись ещё до будильника в 6:35. Удивительно, но погода стояла по-прежнему хорошая, и это мотивировало на новые подвиги. Лагерные дела нужно был сделать без промедления, дабы не упустить желанный солнечный свет, поэтому с завтраком и сборами мы ускорились. Перед самым спуском байдарки на воду Серёга заприметил ондатру, которая не стала дожидаться того, пока он её снимет во всех ракурсах, а лишь сверкнула лапами и скрылась под зеркалом водной глади Некюляха. Но вот байдарка загружена, пора выходить «в море».


    Что ж, начался второй день сплава по Лене и уже шестой день экспедиции. Сегодня Лена настроена к нам мирно, волн почти нет, над головами синее безоблачное небо. Впереди открылась скала с ярко выраженными вертикальными полосами. Мы эту скалу заприметили ещё с катера, когда Эдик нас забрасывал на точку начала маршрута, и теперь случилось то, о чём мы могли только мечтать – мы плывём к ней по хорошей солнечной погоде.

    А скала эта совсем необычная: с южной стороны она вся изрезана преимущественно вертикальными полосами, которые хорошо видны даже при плохом свете, что уж говорить о хорошем, — они формируют уникальную фактуру и рисунок. С восточной, то есть со стороны, выходящей к левому по нашему ходу движения берегу, полосы уже не объёмные, а плоские, и имеют ярко выраженную диагональную направленность. Удивительнее всего было то, что одна и та же скала совмещала в себе совершенно разные по фактуре, форме, цветам и узорам линии с текстурами. Раньше подобного мне не доводилось видеть, хоть я и бывал в горах уже не один раз в жизни.

    Характерные вертикальные линии внезапно сменились разнонаправленными диагональными

    Прямо по соседству уже другие скалы, не настолько крупные в размерах, но зато имеющие другую форму и изрезанные зелёными оврагами, в которых изредка встречаются отдельные деревца. Всё это выглядело уютно, хотелось прямо здесь причалить и полазить по этим оврагам. И на счастье, будто природа прочитала наши мысли, впереди был распадок, а в нём — устье маленькой безымянной речушки, у которой можно было выйти и исследовать живописные скалы поближе. Так что, остановка оказалась очень кстати.

    Отличительной чертой здешней береговой линии были «ступеньки», аккуратно сложенные волнами из песка и камней. Издали они выглядели настолько ровными, что, прищурившись, можно было разглядеть множество идеально прямых параллельных линий. Рельеф как контрастной скалы, так и других близлежащих скал, тоже чего стоил – то увидишь косую площадку с зелёной травой и одинокими деревьями случайно спустившегося сюда леса, то острый, почти вертикальный и узкий гребень, устремляющийся на десятки метров в небо. А цвета… И красный, и оранжевый, и серый, и зелёный, и жёлтый… Почти весь спектр тут можно было бы собрать! В общем, сделал несколько фотографий этой скалы и тех, что были рядом – они, надеюсь, смогут рассказать и передать гораздо больше любого текста. И не на каждое интересное место можно потратить большое количество кадров. Знатное место.

    И эти выступы тоже относятся к контрастной скале. Наверху видны уютные полянки, правда, палатку на них вряд ли поставишь

    Ступенчатая береговая линия. Дальние горы уже напротив Чекуровки

    Но тут, пока мы лазили по окрестностям, с севера по реке показался медленно движущийся на нас тёмный объект больших размеров. Через несколько минут он приблизился и уже стало ясно, что это средних размеров корабль. Странность для нас была в том, что это был первый корабль из замеченных нами, который шёл против течения. До этого все суда шли по течению и ни одного в обратном направлении. Судя по опознавательным знакам и раскраске, судно было военное или сторожевое. Что-то патрулировали, наверное. А может, искали браконьеров или нарушителей пограничной зоны? Но мы ни от кого не прятались и не скрывались, да и на нас были оранжевые спасжилеты. Вскоре корабль скрылся за стеной той самой контрастной скалы, которую мы только что исследовали. Пора было двигаться дальше. Немного выпив чаю, мы вновь погрузились в байдарку, и отправились в дальнейший путь.

    После контрастной скалы и распадка с безымянной речкой, левый берег уже не был столь интересным. Мы даже до мыса на очередном изгибе реки решили не доплывать, а взяли курс на противоположный берег, ведь там нас ждала следующая безымянная речка, у которой было своё устье, а значит, там можно было тоже полазить, может даже снять какие-то виды сверху и исследовать совершенно новые места. Напротив той речки, чуть ниже по течению уже должен был быть посёлок Чекуровка, следующая на нашем пути цивилизация. В процессе переплывания действительно показались какие-то объекты на левом берегу, похожие на домики. Один из них ярче выделялся по сравнению с другими, потому, что был белый. Мы даже подумали, что это корабль плывёт против течения, и надо бы нам ускориться, пока он не догнал нас и наши пути не пересеклись. Однако, он всё не приближался, а прочие домики от нас удалялись. Теперь уже только в бинокль посмотрим с берега, что там в Чекуровке на самом деле. Был ещё один повод плыть вперёд побыстрее: впереди нас виднелись красные скалы, и очень хотелось рассмотреть и отснять их поближе, ведь чисто красных скал я пока ещё тут не видел. Волны в этот раз были умеренными и не доставили никаких хлопот. Вскоре мы уже причаливали к правому берегу. Вытащив байдарку в очередной раз подальше от волн и положив её на камни, мы сменили обувь с болотных сапог на кроссовки, удобные для лазания по горам, и пошли штурмовать новые высоты.

    Красные скалы, манившие нас издали, наконец-то достигнуты

    Путь наверх начался через долину безымянной речки. Сама по себе долина тоже была живописной и напрашивалась на съёмку, но высокое солнце и синее небо над головой вселяли уверенность в то, что съёмку долины можно отложить на потом, поэтому мы оба решили начать с видов сверху. А там открывалась широкая панорама на Лену в обе стороны. Отсюда уже видно было и Чекуровку. То, что мы приняли за корабль, таковым действительно являлся, но стоял на вечном приколе и использовался в качестве электрического генератора – из выхлопной трубы шёл синеватый дымок. Ветер гнал волны, простиравшиеся по всей водной глади бархатными гребнями. Вокруг стояла тишина, и лишь шум ветра и равномерное слабое тарахтение дизельного мотора вдали нарушили царствие покоя.

    Внизу видно, как, изгибаясь, течёт безымянная речка. Некоторые деревья не выдерживают суровых условий
     

    Вид сверху на очередной "поворот" русла Лены. В левой части кадра можно разглядеть Чекуровку, напротив которой река сужается до 1600 метров

    В идеале прогуляться бы вверх по этой долине и посмотреть, что там

    Спустившись вниз, мы уделили время и долине: в ней росло множество жёлтых, синих, красных и малиновых цветов. Вверх по течению безымянной речки густота растительности возрастала, и от идеи прогуляться вверх мы отказались в целях экономии времени. Ну и, конечно, сами красные скалы, которые уже успели попасть в кадры, сделанные с противоположных вершин. Эти скалы чем-то напомнили похожие в американских национальных парках. В очередной раз я убеждаюсь, да и до этой поездки был давно уверен, что у нас в стране максимально большое разнообразие природы, и вовсе необязательно ехать в другие страны, чтобы посмотреть на подобную красоту. Те же мысли вновь посетили мою голову, когда мы вернулись к байдарке и поплыли дальше – на нашем берегу красные скалы сменились высокими ритмичными гребнями песочного цвета. Интересно то, что ровно посередине росла полоса леса, а снизу и в верхней части скал леса не было вообще, то есть он имел чисто локальный характер. Серёга даже засомневался, не сделать ли тут остановку, да вроде как, только недавно причаливали, толком даже не успели отплыть ещё. Решили снять их с воды, тем более ракурс отсюда был более выгодный из-за большей удалённости.

    Здесь начинаются интересные "гребёнки" и локальный лес

    Внезапно гребёнка сменилась широким «амфитеатром». Мы прямо даже оторопели от такого перехода, и принялись усиленно сдавать задним ходом, чтобы подольше задержаться на этой точке и сделать несколько кадров. Течение постоянно норовило нас развернуть то в одну сторону, то в другую, а мы опять восстанавливали курс и гребли против течения, чтобы всё-таки снять именно так, как нам нужно было. Уже позже, внимательно рассматривая дома фотографии, Серёга обнаружил на склонах этого «амфитеатра» останки разбитого самолёта, который ещё давно потерпел в этих горах крушение. На своих фотографиях я тоже его нашёл. Удивительно, что вживую никто из нас этот самолёт там так и не увидел.

    Амфитеатр действительно возник очень неожиданно. Кто найдет на склоне самолёт, будет молодцом. А если ещё и определите тип ЛА, то вдвойне молодцом

    Но на «амфитеатре» интересные пейзажи не закончились. Пока мы плыли вперёд и решили взять чуть подальше от берега, на нашем склоне количество леса немного возросло, а скалы приняли иные формы. Погода начинала потихоньку портиться: откуда ни возьмись, стали появляться тучи. И тут мы заметили одиноко торчащие среди верхушек деревьев пирамидальные выступы. Они были похожи на Ленские столбы, но тут стояли поодиночке или, максимум, парой. Самый большой такой выступ мы назвали «Ленский столб», и он тут был совершенно один. Серёга пытался снять его по-всякому, и мы вновь ради удачного кадра боролись с течением Лены. Я снимать столб не стал, ведь у меня не было длиннофокусной оптики. Из-за туч этот столб был долгое время в тени, и мы ждали момента, когда же наконец на него попадёт «солнечный зайчик».

    Если вы думали, что на этом на сегодня приключения закончились, уверяю вас – вы ошибались! После «Ленского столба» количество леса вдруг резко стало уменьшаться, скалы подошли слишком близко к воде, и даже рисунок на скалах в виде горизонтальных параллельных полос опустился в воду. Или поднялся из воды, кому как больше нравится. Впереди был небольшой распадочек, перед которым скалы стояли как две стены, будто ворота в какой-нибудь параллельный мир. И вправду, по мере приближения нас к воротам в небе послышались какие-то странные кричащие звуки, будто ворота кто-то охранял. Примерно так и оказалось.

    Поднимающиеся из воды полосы и "ворота", охраняемые хищными птицами

    Когда мы подплывали, над головами начали кружить хищные птицы. Ястребы или соколы, а может быть, сапсаны – точно сказать не могу, но уверенно могу констатировать, что они активно защищали своё потомство в гнезде, располагавшемся, видимо, на одной из скал «ворот». Мы причалили и вышли здесь. Место было интересное – тут был овраг, в котором с гор стекал ручей, кое-где и с небольшими водопадами. Попытка подняться на одну из скал «ворот» закончилась тем, что птицы, почуяв уже серьёзную угрозу потомству, стали настолько близко пролетать над нашими головами, что уже чувствовался ветряной шлейф, оставляемый ими после пролёта. Всё это сопровождалось страшными криками, которые должны были навести на нас страх. Вмешиваться в природу мы не стали, и ушли с этих скал после того, как фотографии были сделаны. Тем более, что солнце уже вновь зашло за тучи.

    Один из немногих водопадов на этом берегу

    И тут всё переменилось, потому как уходом солнца всё не ограничилось. Стал усиливаться ветер, причём его скорость росла неимоверно. Когда мы отплыли, волны были ещё терпимые. На правом берегу ловить было больше нечего – река вновь изгибалась в западном направлении, и опять интересные скалы продолжались не на нашем, а на противоположном берегу, — в любом случае, пора было переплывать. На подходе к середине реки начался сильный шторм. Байдарку бросало из стороны в сторону, пыталось накренить, вода захлёстывалась через нос на наши защитные юбки, с которых постоянно приходилось сливать воду обратно. Мы обмотались капюшонами и спрятали фотокамеры от греха подальше. «Зато нет комаров», — во всём надо искать позитивные моменты, даже в таких ситуациях.

    Теперь мы оба уже понимали, что сегодняшним планам посмотреть ещё скалы на западном берегу уже не суждено было сбыться. Надо было самим спасаться и куда-то причаливать, и там ставить лагерь, теперь уже в любом месте. И мы стали такое место искать. На наше счастье, именно там, куда течением несло байдарку, оказался маленький ручеёк, на котором можно было встать. Причалить к берегу в условиях шторма удалось не с первой попытки, но вскоре мы уже стояли на земле, выгружая вещи и сливая лишнюю воду. Байдарку пришлось относить уже далеко от берега и переворачивать вверх дном от дождя. Теперь надо переждать непогоду. Это был первый шторм здесь, на Лене. Будущее теперь представлялось туманным, ведь мы ещё не знали, как долго здесь держится хорошая погода, и как долго может держаться плохая. По реке в сторону Тит-Аров поплыла моторная лодка. Её так сильно бросало на волнах, что между гребнями волн её не было видно, будто бы она уходила под воду. Нас это сильно впечатлило. Отчаянный мужик там, наверное, был за рулём.

    Палатка была поставлена быстро. С костром тоже проблем не возникло – всюду лежал плавник. Когда огонь уже вовсю горел, а ужин начинал готовиться, мы вновь услышали звук мотора, но на этот раз гораздо более отчётливый и близкий звук. Через несколько минут к нам подрулила лодка, мотор заглушили, и нам навстречу вышло несколько человек. Я обычно скептически отношусь к разным незнакомцам. Но в этот раз интуиция сразу подсказала хорошие вести. Это был Эдик. Мы радостно встретили их, поздоровались, душевно поговорили. Эдик вселил в нас надежду: «погода будет». Эта встреча была хорошим завершением сегодняшнего дня. Когда они уплыли, мы доели остатки ужина и легли спать в ожидании завтрашнего дня. И кто знает, что он нам принесёт. Лишь бы хорошую погоду и отсутствие шторма.

    1 часть

    Автор: Антон

    Источник

    Похожие статьи:

    Якутэтноэксп. Часть II

    Якутэтноэксп. Часть II
     Экспедиция не случайно была назначена на зиму. Дело в том, что зимой в Якутии все замерзает, включая реки. А реки являются единственным способом проехать между основными пунктами назначения. Реки зимой превращаются в дороги. Их чистят, на них ставят дорожные знаки. Зимой происходит «северный завоз» — доставка всех необходимых товаров, топлива, материалов на целый год.Весной дороги тают, а летом их просто нет. В некоторых местах летом работают понтонные переправы. Но наш маршрут летом был бы неосуществим. ...

    Хребет Сунтар-Хаята. Фотоэкспедиция. Часть четвёртая

    Хребет Сунтар-Хаята. Фотоэкспедиция. Часть четвёртая
     А вот от места ночёвки в кустах дальше совершенно открытое пространство. И погода, кажется, испортилась навсегда. Идём сквозь дождь со снегом. К середине дня дошли до поворота реки, напротив перевала на Тыры. Следы двух поляков постоянно встречались до этого места. Здесь ещё удалось нащипать веточек с кустов полярной берёзки и карликовой ивы. Благодаря заготовленным заранее сухим щепкам, получилось сотворить костёр. Дальше придётся обходиться без живого огня. Впереди кажущееся безжизненным пространство в каменном коридоре неглубокого...

    Хребет Сунтар-Хаята. Фотоэкспедиция. Часть третья.

    Хребет Сунтар-Хаята. Фотоэкспедиция. Часть третья.
     После Угамыта следующим значимым, и очень ожидаемым пунктом на пути, были указанные на карте избы. На карте их местоположение обозначено на нашем, левом берегу Сунтара, в двух километрах ниже устья левого его притока – Колтоко. Мы с вожделением шли к этим избам. Не делали днёвок, в надежде, что там есть баня и там можно полноценно отдохнуть. Похоже на ожидание большого праздника....

    Попигайский кратер - по следам катастрофы. Часть 2.

    Попигайский кратер - по следам катастрофы. Часть 2.
     Рассоха. В окрестностях нашего первого лагеря оказалось несколько озер, которые мы решили осмотреть на наличие гольца. В частности озеро Угун-Кюель, имеющее сток в Рассоху, давало все шансы стать гольцовым. На следующий день после нашего прибытия первым делом собрали лодки и опробовали моторы. Японская техника не подвела. В середине дня отправились на ближайшее озеро в 3,5 км от лагеря. На севере Анабарского плато древесной растительности значительно меньше чем южнее — в бассейне Котуйкана. Лиственничники в основном тянутся вдоль русла...

    Попигайский кратер - по следам катастрофы. Часть 1.

    Попигайский кратер - по следам катастрофы. Часть 1.
     Кратер Попигай — метеоритный кратер в Сибири, в бассейне реки Попигай, делит четвёртое место в мире по размеру с кратером Маникуаган в Канаде.Диаметр кратера — около 100 км, расположен он на севере Сибири, частично в Красноярском крае, частично — в Якутии. Территория кратера практически не заселена, единственный населённый пункт — посёлок Попигай — находится в северо-западной части кратера на расстоянии около 30 км от его центра....

    Хребет Сунтар-Хаята. Фотоэкспедиция. Часть пятая.

    Хребет Сунтар-Хаята. Фотоэкспедиция. Часть пятая.
     Следующим днём первичные эмоции улеглись. Окружающий мир теперь воспринимался более взвешенно. Каждый из нас занимался своим делом. Виктор устраивал хозяйственные дела, а также изучал близлежащее пространство на предмет флоры и фауны. С фауной здесь оказалось не так богато. Всего одна утка на небольшом озерке, да и та близко не подпустила. Свежих следов крупного зверя не видно, наверное, все ушли ниже. Неподалёку в лесу есть следы стоянки оленеводов....
    Зарегистрируйтесь на сайте, и Ваши комментарии будут добавляться сразу, без модерации. Также вы сможете выставлять оценку другим комментариям.
    Комментарии (0)

    наши друзья

    Округ-ТВ


    Весь материал, представленный на сайте республика-саха-якутия.рф взят из открытых источников или прислан посетителями и авторами сайта. Материал используется исключительно в некоммерческих целях. Все права на публикуемые материалы принадлежат авторам. Если Вы являетесь автором материала или обладателем авторских прав на него и против его использования на сайте республика-саха-якутия.рф, пожалуйста, свяжитесь с нами через форму контактов.

    Счетчики

    Яндекс.Метрика
    ЗАКАЗАТЬ РЕКЛАМУ ПОЛИТИКА КОНФИДЕНЦИАЛЬНОСТИ

    Республика Саха Якутия © 2017